– Макдональд, – мягко поправила ее Марион, сдерживая смех. – Теперь я миссис Макдональд. И постарайтесь запомнить, что теперь я сплю не одна.

Барб сердито посмотрела на девушку и быстро отвернулась – поза молодых людей была более чем красноречива. Марион верхом на Дункане, который лежит, небрежно закинув руки за голову, а его голые волосатые ноги торчат у нее из-под юбки! При этом оба блаженно улыбаются.

– Спасибо, Барб.

Женщина торопливо подошла к двери, когда Марион ее окликнула:

– Чуть не забыла! Прошу вас, вернитесь через…

Она посмотрела на Дункана. Плечи юноши ходили ходуном.

– В общем, через пару часов. Поможете мне собрать вещи.

Барб Макнаб с удивлением воззрилась на хозяйку.

– Уезжаете? Но вы же только что приехали!

– Хотите поехать со мной?

Бедная женщина поморщилась и покосилась на Дункана, который с трудом сдерживал смех.

– Нет уж, спасибо! Лучше я останусь с кланом Кэмпбеллов, – с ноткой высокомерия заявила она. – А вам желаю удачной дороги, миссис… э-э-э… Макдональд! Да хранит вас Господь!

– И вам всего хорошего. Барб. Я буду скучать.

– Не сомневаюсь!

С этими словами она выбежала из комнаты. Как только дверь закрылась, стены комнатушки содрогнулись от хохота.

– Похоже, твоей прислуге я не нравлюсь, – заметил Дункан, переводя дыхание. – Все смотрят на меня как на врага! Интересно, с чего бы это?

– А как им еще смотреть на висельника? – прыснула Марион, падая на кровать рядом с ним.

Дункан тут же перевернулся и накрыл ее тело собой.

– Обратила внимание на ее лицо? Как будто пару чертей увидела!

– Она спит в обнимку с Библией, чего же ты хочешь!

– Значит, скоро все женщины в твоем клане будут знать, что эта бесстыжая бестия, дочка их лэрда, развратничает со своим беспутным муженьком среди бела дня!

Марион засмеялась еще громче.

– А наши кумушки обязательно дополнят рассказ пикантными подробностями!

Отсмеявшись, они несколько минут лежали, погрузившись в приятное забытье, когда тишину вдруг нарушило громкое урчание.

– Похоже, желудок хочет мне что-то сказать, – пробормотала Марион, не открывая глаз.

Дункан снова стал серьезным. Он легонько провел пальцем по кровоподтеку у нее на щеке, потом нежно его поцеловал.

– Я люблю тебя, Марион.

Он мог бы сказать, что никогда и никому не позволит сделать ей больно. Но это была бы ложь. Жизнь – сложная штука. Единственное, что он мог пообещать, – это любить ее больше жизни.

Глава 25

Колдунья

Я очнулась в абсолютной темноте, прищурилась, но рассмотреть все равно ничего не смогла. Сплошной мрак… Послышался вой, от которого у меня волосы встали дыбом, а кровь заледенела в жилах. Где я? Господи, как же тут холодно… Наверное, я уже в загробном мире… Жуткий вой повторился и растворился в поглотившей меня тьме. Рядом кто-то громко засопел, и я вздрогнула. Да где же это я?

Я попыталась повернуть голову, и острая боль пронзила шею. Тогда я по очереди пошевелила руками и ногами. Тело отозвалось все той же болью. Именно она и вырвала меня из состояния глубокого забытья. Я поняла, что еще не мертва. По крайней мере пока.

Я услышала завывания ветра, но, странное дело, не ощущала его леденящих прикосновений. Только холод, противный влажный холод пробирал до костей. Вой – протяжное, похоронное однозвучное пение – всколыхнул в сознании вихрь страхов. «Это волки! – подумала я с ужасом. – И они меня ищут». Сердце мое оборвалось. Я попыталась встать, но боль пригвоздила меня к земле. И вдруг рядом послышался шорох. Я была здесь не одна.

Снова сопение… Неужели волки подобрались так близко? Меня охватила паника. Превозмогая боль, я привстала на локтях. Неважно, открывала я глаза или держала их закрытыми, вокруг по-прежнему было черным-черно. Неужели я ослепла? Где я? Что случилось? Я не могла вспомнить. Душераздирающий крик сорвался с моих губ.

Надо подумать… Как я тут очутилась? И где я? В памяти все перемешалось. И почему так нестерпимо болит голова? Я ничего не могла вспомнить. Я потрогала голову в том месте, где было больнее всего. Пальцы нащупали кусочки льда, а вслед за этим – довольно большую ссадину. Меня кто-то ударил?

Обрывок воспоминания всплыл на поверхность, и я отчаянно уцепилась за него. Шум воды… Глухой рокот потока, в котором утонул крик. Я услышала свое имя. Кто-то звал меня снова и снова.

Нахлынули и другие неясные воспоминания. Чьи-то руки ощупывают меня, потом обнимают, отрывают от земли, несут. Я слышу ласковый голос. Лиам! Но разум мой отказывался объяснить эти отрывочные моменты прошлого.

Кашель – хриплый, надрывный – прозвучал совсем рядом. Лиам? Я посмотрела вправо и не увидела ничего, кроме темноты. И все же он был здесь, рядом. Тяжелое, прерываемое приступами кашля дыхание указало мне, где искать. Я поползла, ощупывая все вокруг, пока не наткнулась на холодную шерсть килта.

– Лиам!