Читаем Сезон мертвеца полностью

– Ну ладно, – кивнул на прощание Ник, – мне пора.

Он с трудом протиснулся сквозь толпу зевак и журналистов, показал полицейское удостоверение дежурившему на входе сержанту и вошел в церковь. В нос ударил терпкий запах горелого мяса. Группа судебно-медицинских экспертов разгребала большую кучу пепла и человеческих останков, от которой исходили тонкие струйки дыма. От Валены мало что осталось, и это обрадовало Ника, вспомнившего предостережение Фальконе. А в противоположном конце церкви полицейские со служебными собаками искали хоть какие-нибудь улики.

Неподалеку от металлической решетки сидела Тереза Лупо, понуро опустив плечи. Ник подошел к ней и присел на край скамьи.

– Мне очень жаль, Тереза, – тихо сказал он, сочувственно пожимая ей руку. – Я должен был предвидеть это и находиться здесь.

Она посмотрела на него мокрыми от слез глазами:

– Здесь? Зачем? Чтобы умереть вместе с ним? Какой в этом смысл?

– Не знаю.

Ее настроение мгновенно переменилось, на лице появились признаки ярости.

– Ты думаешь, что мог бы что-то изменить? Ошибаешься, не надо обманывать себя и других. Я уже успела побеседовать с людьми, которые были здесь. Это чудовище зажарило живого человека, как будто это была домашняя скотина. И тебя он убил бы без колебаний, можешь не сомневаться. Он готов убить каждого, кто окажется на его пути. Неужели ты еще не понял, с кем мы имеем дело? Жизнь человека для него не стоит и ломаного гроша. Он воспринимает все это как забавную игру. Точнее сказать, он ведет себя так, словно он уже в аду и теперь может сам решать вопрос о том, кого казнить за прежние грехи, а кого миловать.

– Лука Росси не заслужил такого наказания, – заметил Ник. – Он был замечательным человеком и никогда... – Он почувствовал, что на глаза наворачиваются слезы. – Я мог бы еще очень многому научиться у него.

Тереза шмыгнула носом, утерлась платком и схватила Ника за руку:

– Он сейчас в морге, и я должна произвести вскрытие.

Ник был потрясен.

– Тебе не стоит делать этого. Пусть поедет кто-нибудь другой.

– Ты что говоришь, Ник? – опешила Тереза. – Это же моя работа! Ничего страшного в этом нет. Я уже давно привыкла к трупам. Знаешь, сколько я видела их за последние годы? Все мои близкие друзья, которые умерли за это время, живут вот здесь, – сказала она и показала рукой на грудь. – И он тоже будет жить здесь вечно. Мне всегда нравился этот упрямый и сварливый старик.

– И он относился к тебе точно так же.

– Да, – подтвердила она с грустной улыбкой. – Он никогда не называл меня Бешеной Терезой, как все остальные. Даже за моей спиной.

– Да, никогда.

– Врунишка.

Ник скорчил гримасу, как делал всегда, когда приходилось врать.

– Конечно, он боялся тебя и часто ворчал, что ты придираешься к нему, но в целом относился к тебе с огромным почтением. Он вообще не любил грубостей и... – Ник замолчал, не находя нужных слов.

– Что?

– И тяжело переносил грубость по отношению к себе.

– Да, это вполне соответствует характеру нашей работы. – Тереза хмыкнула. – Скажи мне, пожалуйста, а почему ты с таким рвением занимаешься этим делом? Ищешь оправдание для своей совести?

– Не понял, о чем ты.

– Да все ты понял, не притворяйся, – засмеялась Тереза. – Ты говоришь себе: мол, я такой потому, что занимаюсь этой работой, а на самом деле причина в другом. Тебе никогда не приходило в голову, что все мы делаем эту грязную работу по сугубо личным причинам? Ты, к примеру, выбрал эту идиотскую профессию только потому, что хочешь быть самим собой и не нести при том никакой ответственности?

– Да... – протянул Ник, прекрасно понимая, что Тереза имеет в виду прежде всего себя. Ведь она работала в полиции на полставки и, стало быть, являлась наполовину нормальным человеком. Это стало очевидным в последние несколько дней. – Совершенно верно, ты видишь нас насквозь и понимаешь все наши тайны.

Тереза положила руку ему на колено, глаза ее были полны слез.

– Прости, Ник, я не хотела обидеть тебя, мне очень жаль. Я ворчу и плачу только потому, что от этого мне становится легче. Я действительно не хотела обидеть тебя.

Ник по-дружески обнял ее за плечи и прильнул к ее огромному мягкому телу.

– Не надо извиняться, Тереза, все нормально. Тем более что ты, в сущности, права.

Тереза вытерла нос рукавом.

– Может быть, я права насчет Росси, но ты совсем другое дело. Мне кажется, что ты... ты хочешь хоть что-то сделать, не так ли?

– Сделать? – с досадой переспросил он, явно не желая отвечать на ее вопрос. – Разумеется. Кстати, что здесь стряслось?

– Кто-то решил приготовить себе барбекю, – с присущим ей черным юмором ответила Тереза.

– Господи Иисусе! – вырвалось у Ника.