Читаем Североморье (СИ) полностью

      Взяв принесенный хлеб и крынку молока, я устроилась на подоконнике. Я жевала и раздумывала о своем положении....Что знают девчонки о произошедшем? Знают ли они, где оказалась их подруга? А Мели...мне стало тошно при мысли, что она может подумать обо мне плохо. Я должна, просто обязана все им нормально объяснить. Но, оправдав себя, я подставлю Инель. Вздохнув, я вздрогнула, почувствовав, что молоко, пролившись на рубаху, холодом коснулось кожи. Соскочив с подоконника и стащив с себя одежду, я увидела резко открывшуюся дверь и стремительно вошедшего мужчину. Схватив рубаху и прижав ее к телу, я взвизгнула. Я узнала своего посетителя. Он был абсолютно не тем человеком, кого бы я вообще хотела видеть, а особенно здесь.....

      ....Прижав к груди мокрую рубаху, я столкнулась с напряженным пылающим взглядом его глаз. Барон Джон Корд?! Господи...Что он здесь делает??...Что ему понадобилось?! 'Отвернитесь же!' Я схватила сложенную простыню, лежащую в изголовье лежанки, почти в ней запуталась, и стараясь унять дикую дрожь в руках, все-таки смогла ею обмотаться. 'Барон Корд, зздравствуйте, - я запнулась, - для меня большая честь видеть вас...здесь' - и замолчала, не в силах вымолвить ни слова...Не смотреть на него было невозможно - не в стену ж пялиться. А на него, нет, это выше моих сил!...И сцепив зубы, молча считаю до десяти, до двадцати; черт возьми, легче в бой с кем-нибудь ввязаться, в драку, чем чувствовать себя так - как кролик перед удавом....

      Он, окинув стремительным взглядом темные каменные стены, потолок, скользнув по лежанке, с усмешкой посмотрел на меня. В упор. 'Что молчите, Ховард? Обстановка как раз для вас. Располагающая. Вы доказали не только отсутствие у вас мозгов, но и неспособность быть стражницей. Неспособность быстро принять правильное решение чревата большими сложностями. Ранить полковника - это гибельное дело. Вам жизнь надоела? Единственный ваш талант, Ховард, портить жизнь окружающим и создавать проблемы. И что же с вами прикажете делать? Чтобы от вас неприятностей больше не было, может быть, правда, расстаться с ней....' - его усмешка становилась невыносимой. 'Расстаться с кем?'. 'Не с кем, а с чем. С жизнью, сударыня, с жизнью' - в его голосе металл, а в глазах мелькает боль, от которой я цепенею... 'Поверьте, сэр, я....мне, правда легче умереть, чем видеть вас и слышать ваши бесконечные, и оттого настолько надоевшие, насмешки и издевательства'. Я где-то его пробила. На секунду показалось, что ему отчего-то смертельно тяжело, но практически мгновенно он взял ситуацию под контроль. С возникшей знакомой ухмылкой на лице он медленно приблизился; я, кожей ощутив опасность, как в клетке с хищником, отшатнулась и прижалась к стене. 'Значит, вам легче умереть, чем видеть меня?' - подойдя почти вплотную, Джон Корд странным образом лишал меня сил к сопротивлению. 'Как мило,...отчего же вы тянете? Или раньше вас привлекала обстановка в замке, возможность жить, как вы не заслуживаете?! Или когда вы попали в свиту к принцессе Виолетте и изъездили полстраны? Медлите, сударыня, с принятием решения? Так, может, мне и вправду помочь вам? Расстаться с жизнью?'....

      Я молчала, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не вцепиться ему куда-нибудь. О нем я знала немного, но и этого хватало, чтобы почувствовать исходящую от него опасность. Он - лучший фехтовальщик и воин королевства; половина придворных дам его обожала и млела, половина также яростно ненавидела; он воевал и за ним тянулся шлейф домов, в которых ему было отказано в приеме; его любил принц Далмон, покрывающий его многочисленные похождения. О его смелости слагались уже легенды, о неустрашимости и о способностях справиться с многочисленными врагами. Им впору было гордиться. Но именно этот человек замучил меня неимоверно.