Читаем Североморье (СИ) полностью

      Но я не могла. Не могла. Потому, что знала ситуацию моей подруги. На ней в деревне Донике, куда они недавно перебрались, была ее семья. Ее жалованье стражницы помогало всем. А я была одна. Одна в целом мире....

      На подъезде к госпиталю стали появляться повозки, пронесли раненых на носилках. Меня остановил сторожевой пост: "Стой, кто идет?" - услышала я возглас. "Не идет, а едет. Старшая стражница свиты принцессы Виолы Елена Ховард. Со мной раненый полковник Бреоли. Прошу пропустить незамедлительно." "Проезжайте. Доктор Маклин в крайнем шатре", и, проверив бумаги, пропустил в лагерь. Поблагодарив, я поехала навстречу своей судьбе.

      Они выбежали мне навстречу. Доктор Маклин, в смешном колпаке и видавшем виды, когда-то белом, а сейчас землистом, в кроваво-грязных подтеках, халате. Сэр Бенджамин Карло, весь надушенный, затянутый, в блестящем камзоле с бриллиантовыми застежками, в белоснежном парике, в чулках и привязанных к ним бантах смотрелся среди полевого расположения войск настолько неуместно, что вызвал в памяти выступления клоунов в бродячих труппах. Рядом с ним стоял один из самых родовитых и наверное, самый толстый из них же, сэр Дойр Вин Гезер. Обладатель принеприятнейшего характера, он становился главной мишенью злых шуток как принцесс, так и остальных представительниц прекрасного пола. Когда полковника Бреоли унесли на носилках волонтеры, мне был устроен форменный допрос.

      Что я могла ответить на их вопросы? Что полковник без высочайшего разрешения проник на территорию, охраняемую стражами принцессы Виолы; что королевой Викторией была получена и принята во внимание просьба принцессы не пропускать до нее Бреоли; что он не принял во внимание мое предостережение о невозможности посещения принцессы; и что я просто выполняла свои первейшие обязанности по охране ее высочества принцессы Виолы. Я накатала письменный рапорт, составила объяснительную генералу Южной армии Веленду. И оставалось только ждать. Меня отвели в небольшую, темноватую комнату, и заперев дверь, оставили. Я решила, как когда-то, правда, на сей раз, это решение далось тяжелее, что я лучше усну, чем гадать, что меня ждет...

      ...Сквозь щелку в стене в глаза полыхнуло яркое утреннее солнце. Практически в тоже время пробарабанили в дверь. Генерал Веленд до выяснения всех обстоятельств отдал приказ о моем прибытии на военную закрытую базу, а проще, в солдатскую тюрьму.

      У меня внутри рухнуло все со страшной силой. С трудом справившись с дрожью, сотрясающей мое тело, я забралась в закрытую карету с решетками на окнах и запирающейся дверью на засов. Что же теперь будет? Какое решение, касаемо меня, примут там, наверху. Отчаяние накатывалось волнами; я не замечала намокнувшей от слез рубахи; не заметила загрохотавшей по булыжной мостовой кареты...

      Под конвоем стражников с арбалетами меня доставили к главному смотрящему Военной базы, полковнику Олненсу. Вскользь просмотрев приказ, Олненс отдал распоряжение: за прежнюю безупречную службу доставить в верхнюю комнату. Что это означало, разъяснилось чуть позже. Имелось окно и стул - вот это и означало безупречная служба. Дальше меня окружила тишина...Дабы окончательно не струхнуть и не потерять лицо, я погрузилась в далекие теперь, воспоминания...

      ...Вспомнился первый урок вальса, преподанный бароном. Неуклюжее па и я падаю с грохотом на паркет, а дальше слышу едва сдерживающий от смеха комментарий молодого барона: "Отец, у вас, как я погляжу, самая потрясающая партнерша". Я пытаюсь быстро подняться, но запутавшись в длинном платье, только еложу по полу, что сопровождается поистине гомерическим хохотом появившихся друзей Джона Корда. Барон прерывает этот праздник жизни одной лишь фразой: "Господа, вам нечем заняться?". Спрятавшись от всех на втором этаже, среди портретов их важных предков, я зря надеялась вволю поплакать. Молодой барон грубо вторгся в мой горестный уголок: "Какого черта ты тут делаешь? Ты кто такая? Забыла свое место?! Я напомню! Ты - нищенка, взятая в дом из милости. Оборванка, которая влачила бы до сих пор жалкое существование где-нибудь под забором, если бы не идиотская прихоть Дарчесира. Ну неужели он с отцом настолько слепы, что не видят твою бездарность и никчемность....Да разве ты можешь хоть отдаленно стать похожа на благородную леди?! Кишка тонка...Вон отсюда!". И незаметно появившаяся Марго утаскивает меня, спотыкающуюся от застилающих глаза слез, вниз, на кухню. И Наиля, любимая толстушка-кухарка, под нос сует горячий пирожок: "Съешь, деточка, съешь"....

      ....Загромыхали ключи... Вернувшись в реальность, я смотрела, как стражник занес в комнату поднос с чем-то, прикрытым тряпкой. Немного постояв, он сказал: "Я надеюсь, стражница Ховард, что вы не пострадаете...Это вам. На базе появился барон. Он справедливый и мужественный человек. Может быть, он сможет вам помочь". Барон?? Интересно, в Хайтенгелле много баронов? Я знаю только одного представителя данного титула... Но, наверное, еще есть? ....