Читаем Север Северище полностью

- Я лично, - гремел Дмитрий Васильевич, и ироническая улыбка не сходила с его лица, - не далее как вчера, имея поручение шефа, закопал в снегу два трактора бригады Молитвина. Думаю, не надо быть Антохиным или Котовым, чтобы догадаться, с какой целью это сделано… Конечно же, чтобы «удвоить выработку» на оставшиеся для обозрения. Вам скажут и покажут, открыто торгуя совестью, что за бригадой числятся такие-то механизмы, с их помощью заготавливают столько-то леса, а про закопанные в снегу, даже рифма неожиданно пришла, - ни гу-гу. У газовиков и нефтяников, прокладывающих трубопроводы на болотистом Тюменском Севере, есть понятие «брошенная техника». У них экскаваторов, бульдозеров, всевозможных кранов, выражаясь по-народному, как у дурака махорки. Потому, отработав сезон, бросают большую половину там, где строили. К следующей зиме – новые по железной дороге привезут. А у лесозаготовителей теперь пора вводить термин «закопанная в снегу техника».

 Это еще не все. На деляну Егора Илларионовича два дня перед вашим приездом завозили хлысты с чужих лесосек. Чтобы поразить воображение собравшихся пропагандировать способ труда Молитвина: от его бригады не успевают вывозить заготаваливаемую древесину. Это на русском языке называется наводить тень на плетень. Видно, столичные друзья, актеры жизни, готовят в каком-то нелегальном центре документы на присвоение звания Героя Социалистического Труда Щербаку Борису Борисовичу, нашему административно подпирающему Молитвина директору.

 Я предлагаю, не откладывая дела в долгий ящик, прямо сейчас на автобусе – он у меня есть – ученым вместе с вами поехать в лес и проверить факты, которые я назвал. По дороге расскажу о других. С людьми на рабочих местах побеседуете.

 Журналисты, естественно, высказались за. Но когда они передали предложение Коваленко группе ученых, то эрудиты на сие ответили:

- В лес мы не поедем. Эти факты - теневые стороны конкретного передового метода, а сам он правильный. Мы доложим коллегии министерства, что его надо широко распространять.

 НИКАКИХ ДОКУМЕНТОВ НЕ ПОКАЗЫВАЮТ

 Журналисты решили посмотреть наряды, отчеты, зарплатные ведомости, прочие документы, как это всегда делается при выполнении редакционных заданий, касающихся хозяйственно-финансовой деятельности предприятий. Рутинный путь. Однако в одном, втором, третьем отделах – во всех подряд - наотрез отказались что-либо представлять им, ссылаясь на то, что было распоряжение директора леспромхоза ничего журналистам не показывать. 

- Интересно, - решили они. – Как же тогда писать? – И направились к Борису Борисовичу.

- Александр Прокопович Антохин, специальный корреспондет газеты «Лесная промышленность», - отрекомендовался ему москвич. – Ну, а Павла Котова вам, пожалуй, представлять не надо: мой коллега из местных.

- Что вы хотите? – спросил руководитель леспромхоза.

- Посмотреть некоторые документы, чтобы выписать какие-то цифры, фамилии. Как обычно такое делается. Однако во всех трех отделах, где мы побывали, говорят, что вы не разрешили что-либо журналистам показывать.

- Да, я дал такое рапоряжение. Скажите, что вам надо, я все назову.

- Но, позвольте, я сам заканчивал лесотехнический институт, имею производственный опыт работы в леспромхозе, никакой ошибки в правильном понимании любой заполненной формы отчетности не допущу, -

пояснил Александр Антохин. – Я приехал пропагандировать достижения Комсомольского леспромхоза, приехал из газеты министерства, которому он принадлежит.

- Я вижу, что вы приехали копать компромат, а не помогать нам. В таком случае вы в Москве карьеру не сделаете.

 Журналисты так опешили, что столичный только и произнес:

 - Но в таком случае, надо полагать, и ваш леспромхоз не может стать передовым.

 Не успели Александр и Павел покинуть кабинет Щербака, как из него выбежала секретарь и крикнула:

- Антохина срочно вызывает на разговор заместитель министра Гвоздецкий Вилли Иосифович.

 Этот крупный чиновник пробыл несколько дней здесь. Сегодня вылетел в Москву через Тюмень, где его нашел Борис Борисович, чтобы нажаловаться на строптивого писаку.

 Александр Прокопович после телефонного разговора с замминистром, которого хорошо знал, рассказал:

- Вилли Иосифович попросил меня работать здесь в контакте с учеными нашего института. Я ему пояснил, что у меня с ними абсолютно нормальные отношения. Только дела ученых и публициста имеют разные специфики. Каждый занимается своим. Вот, вкратце, и все содержание беседы с Гвоздецким.