– Нет, он зарегистрировал аккаунт-пустышку, имя – Дэвид Брэмли. Кстати, если он меня фотографирует, а потом постит отредактированные фотографии, то, значит, явно жив и прячется где-то поблизости.

– А почему он тогда пропал?

– Да не пропал он! Он просто не хочет к жене возвращаться. Вот как раз поэтому его и нужно найти. Остановить весь этот ужас.

Ларссен выждал некоторое время, потом медленно и очень спокойно проговорил:

– Но вы могли и сами завести эту страницу.

– Что за чушь?

– Вы могли публиковать посты от имени Бена, или Дэвида Брэмли, или вообще от кого угодно. И сами себя преследовать. В моей практике и не такое случалось.

– Вы серьезно так считаете?

– Конечно, нет. Но Нейлор вполне может так подумать. И то, что Бена все еще не нашли, делает ситуацию только хуже.

– Но я видел его.

– Это не считается, Джо.

– Что? То есть я теперь подозреваемый?

– По одной из версий, да.

Я задумался, пытаясь осмыслить сказанное. Пора было с этим завязывать.

– Вы в ближайший час заняты? – спросил я Ларссена.

– До половины второго совершенно свободен.

– Хорошо. Встречаемся в участке через двадцать минут.

Глава 39

– Он хочет меня подставить! – воскликнул я.

Нейлор посмотрел на меня через стол нахмурившись.

– Объясните.

И я объяснил. Рассказал про фотографию в «фейсбуке», отстранение от работы, переписку с мифическим «Дэвидом Брэмли», историю с домашним компьютером.

– Он взломал мою страницу еще тогда, в четверг, я же говорил уже. И мой домашний компьютер. А теперь пытается разрушить карьеру, публикуя эти снимки в соцсети. Я хочу положить этому конец. С меня хватит.

Мы снова сидели в комнате для допросов в полицейском участке, но в этот раз со мной был Ларссен. В начале беседы Нейлор рассказал мне о моих правах и произнес все обязательные фразы, а сейчас изучал переписку с «Брэмли» – на некоторых сообщениях он задерживался дольше других. Потом отдал телефон мне.

– Итак? – спросил я.

В ответ детектив пожал плечами:

– Вы могли отправить эти сообщения сами.

– И зачем же мне это делать?

– Чтобы заставить взглянуть на происходящее с вашей точки зрения.

– Не понимаю.

– Чтобы изобразить, что это вы жертва, а не он.

– Жертва чего?

– Кампании по очернению. Или в чем вы там обвиняете мистера Делейни. – Нейлор скрестил руки на груди. – Мы в любом случае проверим этого «Брэмли». Анализ аккаунта даст нам больше информации.

– Зачем мне публиковать фотографию с пририсованными наручниками, будто меня арестовали, и нарываться на проблемы на работе?!

– Не знаю, Джо. Зачем вы это сделали?

– Неужели вы не видите, что за всем этим стоит Бен? Отверженный любовник, он пытается сломать меня, избавиться от меня, чтобы заполучить Мел. Ему всегда нужно быть победителем. Во всем. И чего бы это ни стоило. Он пытается разрушить мою семью, – последние слова я произнес, упершись в стол кулаками.

Ларссен успокаивающе взял меня за локоть.

– Успокойтесь, Джо.

Нейлор откинулся на стуле.

– Видите ли, Джо. Проблема в том, что вы единственный, кто предположительно видел мистера Делейни. Переписывались с ним, разговаривали.

– Моя жена присутствовала при одной из наших встреч. Она может подтвердить.

– Хорошо, мы поговорим с вашей женой еще раз. Но все равно, информация поступает только от вас, Джо. Понимаете? Все вертится вокруг вас. Почему?

– Потому что Бен не дурак. Он умнее меня, умнее многих.

– Это может быть и так, но за последние двадцать четыре часа мы не нашли ни единого доказательства, что он жив. И если в ближайшее время это не изменится, нам придется исходить из того, что он мертв.

– Как это нет доказательств? А Бет Делейни? Она же была дома, когда Бен заходил за вещами в четверг поздно вечером. И это было через несколько часов после того, как, согласно вашим словам, я избил его на парковке в отеле.

Нейлор покачал головой:

– Она его не видела. Она слышала, что кто-то ходил по дому. Причем слышала через закрытую дверь и со второго этажа. Невозможно установить, что это был именно ее муж.

– А как же сообщения? Пост в фейсбуке? Встреча в парке? Это не доказательства?

Нейлор кинул быстрый взгляд на детектива Редфорд, сидевшую сбоку от него, потом снова посмотрел на меня.

– Не хотел с этим торопиться, но раз уж зашел разговор…

Он открыл лежавшую перед ним черную папку и перелистнул несколько страниц.

– Так вы все же что-то нашли? – спросил я.

– И да, и нет.

– Что это значит?

Ларссен с беспокойством поерзал на стуле.

– Маркус, мой клиент будет чрезвычайно благодарен, если вы поделитесь информацией.

– Да, да, конечно. Итак, сначала текстовые сообщения. Мы запросили данные по ним у сотового оператора. Вашего и Бена. Вы получили три сообщения с мобильного номера Бена Делейни в воскресенье вечером и два в понедельник, верно?

– Да. Сначала он договаривался о встрече, а потом мы переписывались в парке.

– У оператора хранится больше данных, чем номер и длительность разговора. Мы можем узнать, через какую именно сотовую вышку шел звонок. А значит, примерно установить, где в это время находились абонент – точнее, где находился телефон, – когда был совершен звонок.