– Я этого не говорил. Вы кажетесь мне хорошим парнем, но работать приходится с реальной ситуацией и изучать ее шаг за шагом. Разбирать ее на мелкие детали. Так мы выигрываем дела, а наши клиенты выходят из зала суда с улыбкой, а главное – на свободу. Все остальное – не имеющие значения мелочи, не нужно на них отвлекаться.

– Неужели вы не видите, что Бен пытается меня подставить? Я мешал его отношениям с Мел. А он безумно влюблен, эгоистичен и одержим настолько, что не мог перенести такую потерю. – Я осознал, что сижу сжав кулаки, а сердце бешено колотится. – И он пойдет на что угодно, лишь бы свалить все на меня, разве вы не видите?

– Он определенно опасен, судя по вашим рассказам.

– Бен свихнулся. Полный псих. Но ему не разрушить мою семью. Никогда!

Ларссен протянул мне визитку.

– На данный момент мы сделали что могли. Теперь придется подождать следующего хода полиции. Но главное: ни при каких обстоятельствах, ни при каких, слышите, не разговаривайте с детективом Нейлором, если меня нет рядом. Звоните мне на мобильный, я тут же приеду. И когда мистер Делейни выйдет на связь снова – по телефону, электронной почте, как угодно, – дайте мне знать.

– Все происходит так быстро, я до сих пор не могу поверить, что это все реально.

– Постарайтесь особо не волноваться. Вас пока не арестовали. До этого еще далеко, а может, и вообще не случится. Скорее всего, мистер Делейни вернется домой через некоторое время, успокоившись и, будем надеяться, слегка поумнев. И вся эта история прекратится.

Это были очень хорошие и правильные слова. Именно такими словами и стоило закончить нашу первую встречу. Но очень скоро мне предстояло узнать, как же адвокат ошибался.

Вторник

Глава 36

Сколько замечаний ни делай и сколько ни наказывай, всегда останутся мальчишки, которые придут в школу в незаправленной рубашке. Каждый раз кому-то нужно было именно проигнорировать дресс-код. Но проблема заключалась в том, что правила в Хэддон-парк нарушать было нельзя. В соответствии со строгими взглядами на дисциплину, которых придерживался заместитель директора, я должен был отлавливать нарушителей и отправлять их в конце дня в спортзал на час наказания.

И в этом был весь замдиректор – компромиссов для него не существовало. «Правила, и только правила отделяют нас от применения жестких мер», – любил говорить он. Так что каждое утро по пути от машины до учительской я встречал несколько кандидатов на час в спортзале. Сегодняшнее утро не стало исключением. Выйдя на парковку, я сразу же заметил трех девятиклассников в развевающихся рубашках. В их возрасте уже вполне можно было осознать необходимость подчинения правилам, так что я, как положено, отправил их в спортзал, чтобы они отметились, а после уроков сидели там до двух сорока пяти. Обычно ученики покорно подчинялись указаниям, но сегодня почему-то остались стоять на месте. Самый высокий из них, под метр восемьдесят с шевелюрой светлых волос, посмотрел на меня с непонятной усмешкой, будто зная что-то мне неизвестное.

– У вас все в порядке, сэр?

– Да, спасибо за заботу. А теперь отправляйтесь отмечаться, не то опоздаете.

Но он так и остался на месте, раздражающая подростковая ухмылка не сползала с его лица.

– Просто хотел поинтересоваться, как у вас дела.

– Лучше всех. Теперь заправьте рубашки, вы знаете правила.

Чертовы умники, добавил я при этом про себя.

Все трое захихикали, будто я сказал что-то очень смешное. Тут они заметили друзей и отправились к ним, на ходу заправляя рубашки в брюки.

В учительской царило непонятное уныние и тишина. Будто кто-то умер. А может, это сама школа казалась мне чужой – столько всего произошло с пятницы, когда я был здесь последний раз. Это место было из моей прошлой уютной и хорошей жизни, а не из новой мрачной действительности. Я достал свою кружку, кинул туда пакетик заварки и включил чайник.

– Кому чай? – спросил я, оглядывая комнату.

Коллеги-учителя кто стоял, кто сидел, у некоторых в руках были учебники, или тетради, или чашки. И все они не отрываясь смотрели на меня.

– В чем дело? – спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Дженни Лукас, учительница французского и немецкого, встретила мой взгляд.

– Джо, тебя Карт Дрейпер вызывал.

Черт возьми, Карл Дрейпер, завуч по дисциплине, ни разу не вызывал меня за все девять лет, что я тут работаю. Может, он узнал про мою историю с Мел и даст мне время разобраться с проблемами? Вряд ли. Скорее, кто-то увидел меня вчера на улице, хотя я сказал, что заболел, и он сейчас устроит мне разнос. Дрейпер был доверенным палачом директора и от его имени объявлял выговоры. Хотя сейчас перспектива разноса беспокоила меня меньше всего.

– Чего ему нужно?

– Не сказал. Он заходил утром, спрашивал про тебя, и заглядывал опять буквально пару минут назад. Похоже, очень хочет поговорить до начала первого урока.

– Ладно, – сказал я, выключая чайник.

– Ты как? – спросила Дженни.