Бет никогда об этом не говорила, но от Мел я знал, что она вышла за Бена в совсем юном возрасте. Она не стала заканчивать университет, не помню, что именно она изучала, что-то гуманитарное. Мы с Мел тогда еще даже не встречались, но как-то я видел свадебные фотографии: Бет и Бен на них смотрелись подростками. На Бет было свободное платье, скрывающее намечающуюся беременность. Бен в очках и с короткой стрижкой выглядел старшеклассником, одолжившим отцовский костюм на выпускной. Из наших знакомых они поженились раньше всех и первыми завели ребенка.

Сейчас Элис была уже четырнадцатилетним подростком, умным и сосредоточенным не по годам. Бет шутила, что она была папиной дочкой, но взяла у отца только лучшее. Между Элис и Беном всегда было взаимопонимание и близость, что особенно очевидно, когда они находились рядом. У большинства наших школьных и университетских знакомых – всем сейчас примерно по тридцать-тридцать пять – дети были еще маленькими, ходили в садик или начальную школу. А некоторые еще вообще не завели детей. Я вспомнил еще кое-что увиденное на тех фотографиях.

– А ты же была у них подругой невесты, да?

Мел кивнула, не поднимая головы:

– Свидетельницей.

В нынешних обстоятельствах это звучало слегка по-издевательски.

– Ты уже тогда была в него влюблена?

– Нет, что ты? Конечно, нет.

– И почему же «конечно»?

– Ну, просто не была, и все. Это было пятнадцать лет назад.

– Потому что пятнадцать лет назад у него не было спортивных машин и огромного дома в престижном районе? – Это было низко, но я не мог удержаться от колкости.

– Нет, дело не в этом!

– А в чем же?

– Джо, пожалуйста, перестань. Если ты хочешь меня выгнать, я уйду, но перестань меня мучить.

– А Бет?

Мел резко подняла голову.

– О господи! Ты же не собираешься пересказывать все это ей?

– Пока не знаю. Но тебе придется поговорить с Беном еще раз. Повторить, что все кончено. Навсегда.

Мел вытерла слезы салфеткой.

– Сейчас?

– Сейчас.

Она снова высморкалась, потом достала из сумочки телефон.

– Подожди, покажи мне.

– Не поняла?

– Покажи мне номер, – сказал я, указывая на телефон.

Она показала экран: Бен, мобильный. Потом поднесла телефон к уху.

– Нет, – сказал я. – Давай на громкую связь.

Она нажала кнопку громкой связи, и в комнате раздались гудки. Я смотрел на ее лицо. На нем застыло выражение усталости и бессилия, но к нему добавлялось облегчение и радость от того, что можно было избавиться от этой тяжести.

– Алло? – в тишине спальни прозвучал голос Бена.

Глава 25

– Бен? – Голос Мел был напряженным.

Пауза.

– Да? – ответ был одновременно злым и нетерпеливым. Я пододвинулся ближе, чтобы лучше слышать.

– Это Мелисса.

Мелисса, а не Мел. Значит, для него она «Мелисса».

Снова пауза. Секунда, две, три. Мне показалось, что я слышу вдох.

– Что тебе нужно?

– Бен, я сейчас с Джо. Он нас слышит. Я все ему рассказала. И что между мной и тобой все кончено. Я не могу больше это тянуть. Как и говорила тогда в четверг…

Из трубки донесся щелчок и короткие гудки.

– Бен? – позвала Мел. Потом посмотрела на экран: – Положил трубку.

– Набери его еще раз.

Она снова нажала вызов. Из трубки послышался один гудок, а потом автоответчик. Мел сбросила звонок и набрала еще раз. Шесть гудков и автоответчик: «Это Бен Делейни, оставьте сообщение после сигнала».

Мел вопросительно посмотрела на меня.

– Давай, – сказал я.

– Бен, – начала она нерешительно. – Я просто хотела, чтобы ты знал… Мы не можем больше встречаться. Как я уже сказала, Бет все знает. Она ворвалась сегодня в паб и устроила сцену. Она в очень плохом состоянии, я беспокоюсь за нее.

Что-то поздновато, подумал я мрачно.

– В общем, – продолжала Мел, – Джо тоже все знает. Я ему все рассказала. Пожалуйста, не звони мне больше, только… напиши, что получил это сообщение… Прощай, Бен.

Она снова посмотрела на меня, и я кивнул. Мел сбросила звонок, и в спальне повисла тишина. Я смотрел на жену, пытаясь понять, как мы докатились до такого. Размышляя, знал ли я вообще эту женщину. Мел избегала моего взгляда. Наконец я отвернулся и уставился в окно.

– Как думаешь, он может заявиться сюда? – спросил я. – К нам домой?

– Честно? Понятия не имею. Он непредсказуем, когда разозлится или просто в плохом настроении.

– Ладно, если увидишь его первой или меня не будет рядом, вызывай полицию. Хорошо? Тут уже не до шуток. Я сделаю то же самое.

Снизу послышался приглушенный закрытой дверью спальни крик:

– Папа! Папа!

Я кинулся вниз, перепрыгивая несколько ступенек разом, и обнаружил Вильяма, стоящего на спинке дивана на голове, прислонившись к стене пятками. Лицо покраснело от прилившей крови, по дивану были разбросаны машинки.

– Папа! Смотри, как я могу! Все вверх ногами.

Я улыбнулся, радуясь хоть какому-то поводу отвлечься. Сегодняшний день стал худшим днем в моей жизни – даже хуже того жуткого дня, когда развелись родители, или когда рухнула моя спортивная карьера – но сын все еще мог заставить меня улыбаться своим выходкам.

– Отлично, Вил, а теперь давай ты перевернешься и снова будешь все видеть нормально.