Читаем Сестры Тьмы (СИ) полностью

Не успела я додумать эту светлую мысль, как мою грудь пронзила адская боль. Опустив глаза, увидела, как темные щупальца прошивают меня насквозь. Я задохнулась в немом крике. По моим ощущениям, это продолжалось целую вечность, боль раздирала тело на куски. Виселица и костер показались мне не такими уж плохими вариантами.

Наконец все закончилось, и я без сил повалилась на землю. Было очень тихо, тело как будто онемело, даже моргать стало тяжело. В лицо светила полная луна, из глаз катились слезы, а я думала о том, что заслужила эту боль.

С тех пор тьма затаилась, даже приступы злости больше не провоцировали ее появление. Но теперь я отчетливо ощущала ее в своей груди, в том месте, где у нормальных людей находится сердце.

— Сходим сегодня на реку после обеда? Невыносимо печет, — предложила Инес, утирая влажный от пота лоб. Темные пятна расползлись подмышками ее простого серого платья, которое было точной копией моего. Но даже это не портило ее нежную красоту. У Инес были длинные золотистые волосы, светлая кожа и голубые глаза. Она будто сошла со страниц романов, которые затерла до дыр, поскольку их было не так уж и много в нашей библиотеке. И даже серое потрепанное платье, которое на мне смотрелось облезлым мешком, лишь подчеркивало ее хрупкую фигуру.

— Давай, но только не долго, мне еще нужно в библиотеку, боюсь, завтра Кларисса не даст нам и минуты отдыха. Она совсем озверела, я уже трижды на этой неделе драила читальный зал, еще немного и пол там протрется насквозь, — сказала я, спрыгивая с подоконника. Мы стояли в коридоре в ожидании следующего урока. Рядом крутились другие девчонки из нашего класса, периодически краем уха я улавливала упоминания темного.

— Я слышала, что в местной газете написали о случае в конюшне. Якобы сам городничий в том году выделял деньги на строительство новой. И вообще приют должны были расширить, вроде как здесь хотят сделать закрытую школу для девочек.

— Ничего себе, — протянула я. — Теперь понятно, почему Кларисса рвет и мечет. А что будет с нами?

— Не знаю, — задумчиво сказала Инес. — Может быть, ее уволят и главой назначат какого-нибудь молодого красавчика управляющего, который наведет здесь порядок и…

— Ага, и обязательно влюбится в одну из подопечных, — безжалостно прервала ее мечтания.

— Мира, почему ты такая колючая? — Инес правильно оценила мой язвительный тон.

— Потому что это жизнь, Инес, и здесь не место любви. Меня выкинули собственные родители сразу после появления на свет. Да и тебя тоже. Матерью Сильвы была шлюха, которая, забеременев от лорда, надеялась на пожизненное содержание, но после того, как он дай ей от ворот поворот, сначала пыталась избавиться от ненужного ребенка, а после неудачи родила и подкинула сюда. Мне продолжать?

— Зачем ты так? — на ее глазах навернулись слезы, она пару раз шмыгнула носом и, собравшись с духом, вздернула подбородок. — Я знаю все эти истории, но я верю, что помимо грязи в этом мире есть место любви. Ты всегда была злой. Если в твоем черном сердце нет надежды, то ты не имеешь права обрезать крылья и мне. Может быть, ты мне завидуешь? Я устала от твоих нравоучений.

— Когда Сильва с подпевалами пыталась порезать твое лицо в уборной, именно моя злость и черное сердце спасли тебя, а не надежда и любовь, — во мне кипела злость вперемежку с обидой. То самое состояние, когда знаешь, что где-то не прав, но ни за что не признаешься в этом. Мы молча застыли друг напротив друга.

— Все по местам, — прервала мои душевные метания наставница по этикету. Я развернулась и направилась в класс, но впервые не села за наш с Инес стол, а отправилась на задние ряды. Мне нужно время обдумать ее слова. У меня черное сердце? Ты права, подруга.

После обеда Инес, гордо задрав подбородок, удалилась в неизвестном направлении. Я хмыкнула про себя и покачала головой. Мы ссорились и раньше, но всегда быстро мирились. Что делать теперь, когда самый близкий человек на этом свете, считает тебя злой и завистливой?

— Что такое? Между сладкой парочкой не все ладно? — усмехаясь, протянула Сильва.

— Аккуратнее, а то ядом захлебнешься, — отбрила я вражину и, проходя мимо, клацнула зубами около ее лица. Сильва дернулась в испуге, но тут же взяла себя в руки.

Я же, не дожидаясь ответа, двинулась к реке, здраво рассудив, что Инес без меня туда точно не пойдет, и у меня будет время подумать в одиночестве. Чтобы попасть на речку, нужно было преодолеть приютский забор и небольшой лесок. За поход туда может сильно влететь, но единственной, кого заботило наше отсутствие в доме, была Кларисса. А она обычно после обеда изволила спать, чем пользовались многие девчонки.