Читаем Сестры Тьмы (СИ) полностью

Сопротивляться было бесполезно, тем более обо мне узнали. Захотят и выволокут отсюда силой. Лучше встретить свою смерть с гордо поднятой головой! И только дрожащие колени были со мной не согласны.

Мы прошли через пустующий двор и попали в холл первого этажа. Здесь было как никогда много народа. Девчонки толпились у дальней стены, с ними беседовала какая-то женщина благородного вида. Справа я увидела Инес в окружении мужчин, она была в новом с виду платье, но с заплаканным лицом. Там же находилась Кларисса, темный и … Райнер. Он лениво подпирал стену и смотрел прямо на меня. Темный тоже обернулся и прошелся по мне оценивающим взглядом. И столько в этом взгляде было презрения и разочарования, сколько я не видела за всю свою жизнь.

— Подойди, — властно сказал темный. От его голоса у меня мурашки прошлись по спине. Кларисса взглядом обещала мне все кары земные. Я несмело двинулась в их сторону.

— Почему она в таком виде? — спросил у главы какой-то мужчина с небольшой записной книжкой в руках.

— Она немного не в своем уме, если вы понимаете о чем я, — кокетливо ответила Кларисса. От неожиданности я споткнулась и чуть не полетела носом вперед.

— Скорбная умом? — сочувственно протянул проверяющий.

— Это очень благородно с вашей стороны взять такую под опеку, — похвалил ее другой. Я осмелилась взглянуть на ловца, он еле сдерживал смех, но в разговор не вмешивался.

— Как зовут? Сколько лет? Она умеет говорить? — спросил у Клариссы темный.

— Ее зовут Мира, подбросили пятнадцать зим назад. Говорить может, но зачем Вам тратить на нее свое время, я могу сама все о ней рассказать. — подобострастно ответила глава. Темный смерил ее таким взглядом, что даже меня проняло.

— Я сам буду решать, что мне делать! — после этих слов повисла оглушающая тишина. — Протяни руку, Мира.

Сзади раздался стук каблуков, но я не осмелилась обернуться, честно говоря, я боялась лишний раз вздохнуть. Кажется, сейчас меня будут проверять на наличие темных сил. Я чувствовала себя загнанной в угол, сопротивляться бесполезно, но умирать совсем не хотелось. От страха тошнило и звенело в ушах. Я протянула трясущуюся руку вперед. Темный брезгливо задрал грязный рукав и провел по моему запястью каким-то клинком. Я зашипела от боли и непроизвольно дернула руку на себя. Все внимательно уставились на клинок. Прижимая порезанную руку к животу, я ожидала свой приговор. Сейчас все решится.

Но ничего не происходило.

Вообще ничего.

— Не она. Здесь еще есть девушки? — с недовольным видом спросил темный.

— Нет, точно нет, эта последняя! — ответила Кларисса.

— Тогда мы здесь закончили, Райнер, леди Мелисса, жду вас во дворе, — темный прошел мимо меня, от него пахло кожей и какими-то терпкими травами. Я продолжала изображать статую. Все произошедшее никак не укладывалось у меня в голове. Это какая-то ошибка?

Во рту появился привкус крови, от страха я сильно прикусила язык. Внезапно на мое плечо опустилась рука, я подпрыгнула от неожиданности и развернулась. На меня смотрела та самая благородная женщина, она была очень красивой, имела густые каштановые волосы, уложенные в высокую прическу, и одета в темно-синий бархатный плащ из-под которого выглядывало дорожное платье. Ее чуть раскосые глаза внимательно изучали мое лицо, я чувствовала себя чумазой уродиной рядом с ней.

— Могу я взглянуть на твою руку? — требовательно произнесла леди Мелисса. Я протянула порезанную конечность, почему-то перед ней было стыдно за свой внешний вид. Она что-то приложила к ране буквально на мгновение и, резко выпустив мою руку, недоуменно уставилась на мои волосы. Я неловко пригладила растрепанную косу.

— Что-то не так, Мелисса? — спросил мой знакомец.

— Девушка похожа на мою старую знакомую. Но это не важно, идем, Райнер, твой отец не любит ждать, — ответила она и устремилась к выходу. Райнер внимательно посмотрел мне в лицо, открыл рот что-то сказать, но передумал и стремительно развернувшись, вышел.

Леди Мелисса, темный и его сын уехали, оставив нас с тремя проверяющими, которые решили задержаться здесь на пару дней. У меня появилась временная передышка, но я не спешила расслабляться, когда они уедут, меня ждет расправа похлеще подвала.

В тот судьбоносный день, лежа в своей постели, я так и не смогла уснуть. По щекам катились слезы облегчения, я закусила одеяло, чтобы не зарыдать в голос. И это было странно, потому что весь оставшийся день после случая в холле, я чувствовала себя полностью опустошенной и неспособной на какие-то эмоции. Зато теперь во мне закипала целая буря, и я не была уверена, что смогу с ней справиться.