Многие инновационные проекты могут, на первый взгляд, выглядеть совершенно неимоверными, однако на самом деле приводить к уникальным, прорывным результатам. В свое время к Тигипко, тогда работавшему председателем правления «Приватбанка», пришли представители знаменитого КБ «Южное» и попросили кредит под проект запуска космических кораблей с экватора (проект «Морской старт»). Причем не просто с территории какой-нибудь экваториальной страны, а с морской платформы. И Тигипко деньги дал. Дал, хотя в его представлении, как и у каждого из нас, космодром – это всем привычный Байконур, надежно расположенный на земной тверди.

Он и до сих пор не понимает, как мог согласиться на эту чистейшей воды авантюру – именно таким этот проект казался тогда. Дал кредит, а потом долго мучился, ну, как это, запускать такие махины с какой-то баржи? А когда ему сообщили о первом удачном пуске, никак не мог поверить, что это правда. Оказалось, это был прорыв, удивительная кооперация, когда свои усилия объединили Норвегия, США, Россия и Украина.

Можно, впрочем, сказать, что и «Морской старт», и наши самолеты, и танки – это всего лишь разрозненные единичные примеры таких прорывов. И здесь возникает вопрос: а все ли украинцы готовы к новым условиям, к новому трансграничному сообществу, которое создается в мире? Или они все еще хотят прятаться за наше слабое государство?

Если вы об этом спросите Тигипко, он уверенно скажет, что украинцы однозначно готовы к переменам – хотя бы потому, что хотят жить лучше. Миллионы украинцев в поисках лучшей жизни работают за рубежом. А если нация ищет работу, а не безропотно сползает в пропасть, значит, еще рано ставить точку. Почему столетие назад миллионы украинцев уехали в США, Канаду, Аргентину? Почему прадед Тигипко отправился в Молдову? Все эти люди попросту хотели быть успешными в жизни.

Украинцы всегда хотели быть успешными. Прадед Тигипко поехал в Молдову, потому что там продавали землю. Вместе с ним отправилась группа людей из-под Винницы. Собрали в 1902 году скарб на подводы и уехали, купили землю и наладили такую жизнь, какую хотели.

Нельзя постоянно твердить о том, как хорошо было в Советском Союзе (вариант: «за Польщі»). Это может породить только комплекс неполноценности. Людей порой надо заставлять верить в светлое будущее. Тигипко часто говорил своим коллегам, что самое большое умение руководителя заключается в том, чтобы вызвать энтузиазм подчиненных. Энтузиазм не по поводу мифических целей, а относительно реальных проектов. У него это получается отлично. Теперь дело за тем, чтобы это искусство освоили и другие.

Банкир-2

В 2000 году, когда Сергей Тигипко подал в отставку из Кабмина, он пришел к важному решению: пора создавать собственный бизнес. Этот вывод, вкупе с пониманием того, что, являясь депутатом Верховной Рады, он может принести коллегам по бизнесу еще больше проблем, чем даже работая в Кабмине, и подтолкнули его к тому, чтобы продать свою часть активов «Приватбанка». Коллеги отнеслись к этому решению с пониманием. Никаких препятствий не чинили, ультиматумов не ставили. «Мы хорошо работали тогда, и сейчас у нас нормальные отношения. Я уходил сам и сам назвал условия выхода», – вспоминает Тигипко.

Некоторые журналисты склонны искать в «приватовском» периоде жизни главного героя этой книги некий компромат. Сам он смотрит на это с улыбкой: «Сегодня с компроматом у всех будет нормально, его будет много. Но удивить им сейчас кого-то сложно. Я совершенно за это не переживаю». Он на 100 процентов уверен, что все делал правильно. Правда, однажды он сказал в интервью газете «День», что «святых на политическом Олимпе (и в бизнесе) нет».

Уйдя из «Приватбанка», Тигипко в январе 2001 года на базе ОАО «Первая международная финансовая корпорация» создал группу «ТАС». «Деньги, полученные после выхода из «Приватбанка», я направил на развитие собственной группы. Купил «ТАС-Комерцбанк», который входил тогда в пятую десятку банков, приобрел нулевую структуру (страховую группу «ТАС»), частично остался в моей собственности завод «Днепрометиз». Первым шагом было создание управляющей компании, объединившей три сектора. Одна группа контролировала банковский бизнес, вторая – страховой, третья – промышленный. Налаживание эффективной структуры бизнеса заняло около трех-четырех лет», – вспоминает он.