Читаем Сергей Круглов полностью

Вот так! Город Киров был назначен Хрущёвым Н.С. в качестве места ссылки бывшего министра внутренних дел СССР генерал-полковника Круглова С.Н. навечно, и это решение не мог изменить никто, кроме него «самого». В Москве пенсионер-инвалид был, если и не опасен в силу его нынешнего физического состояния, то, во всяком случае, крайне нежелателен. В партийных органах, куда Сергею Никифоровичу приходилось обращаться, сведущие партийные деятели намекали об этом прямо в лицо.

Поняв, что в столице он является «персоной нон грата», Круглов С.Н. решил уехать из Москвы куда-нибудь подальше, чтобы не навлечь неприятности не только на себя, но и на свою семью. Возвращаться в Киров не хотелось. По старым связям обратился в Министерство строительства электростанций с просьбой направить его на строительство Братской ГЭС на любую работу и согласовал данный вопрос с отделом ЦК КПСС. Встретившись с находившимся в Москве начальником этого грандиозного строительства тов. Каймушиным, обговорил с ним конкретный участок работы.

Вопрос с воинским учётом решился достаточно легко: ещё 12 января 1959 года в Военном билете генерала запаса Круглова С.Н. Кировском военкоматом была сделана отметка: «Снят с учёта за выездом в город Братск» [27]. Но главное — следовало сполна рассчитаться с Кировской партийной организацией. 14 мая 1959 года Круглов С.Н. написал заявление в ЦК КПСС с просьбой разрешить Кировскому обкому снять его с партучёта и отправить документы в Братский горком партии [27].

Лучше бы Сергей Никифорович не писал этой роковой для себя бумаги, а проживал бы тихонько на пенсию в Москве вместе с семьей да изредка наведывался в город Киров, к месту своей пожизненной ссылки, чтобы заплатить партвзносы да решить там другие партийные дела. Куда с таким здоровьем, отданным служению Родине, рваться на далёкие стройки? Но совесть настоящего коммуниста не могла смириться с покоем и беззаботностью. Отцы наши не понимали: как это можно остановиться на достигнутом?

Теперь Сергей Никифорович начал беспокоить звонками Отдел руководящих парторганов ЦК, справляясь о судьбе своего заявления, которое могло затеряться в потоке важных бумаг. «Помощник тов. Семичасного» (заведующего Отделом руководящих парторганов) наконец сообщил, что «Ваше заявление рассматривается» и что «Вам ответ будет дан после окончания пленума ЦК» [27].

Хрущёва Н.С. представленное ему на решение заявление Круглова С.Н. с просьбой снять его с учёта в Кировской парторганизации и передать учётную карточку в Братский горком привело в ярость. Не потрудившись разобраться в деталях этого вопроса, Никита Сергеевич, которому теперь вообще никто был не указ, увидел здесь лишь то, что персонально наказанный им партиец, сосланный по его велению в вечную ссылку, не желает выполнять «указание партии», а предпочитает своевольничать. В таком ключе Хрущёв Н.С. как раз и выступил на одном из совещаний руководящего состава. Помню, об этом дома рассказал мой отец, отметив, что Никита Сергеевич в адрес Круглова произнес в свойственной ему бестактной манере что-то вроде: «Такой здоровый байбак, а работать не желает», — и что надо с ним разобраться. Соответствующее поручение было дано Комитету партийного контроля (КПК) при ЦК КПСС.

В соответствии с полученным указанием опытные партийные товарищи «добросовестно» поработали над поставленной задачей и быстренько «накопали» четыре вопроса.

Во-первых, почему тов. Круглов, будучи назначенным в июле 1957 года решением Секретариата ЦК КПСС на работу заместителем председателя Кировского совнархоза, самовольно уволился с работы и убыл в Москву, а также в связи с чем он хочет теперь сняться с партучёта в Кировской партийной организации?

Во-вторых, на каком основании тов. Круглов получает пенсию от МВД?

В-третьих, по какому праву тов. Круглов с семьей занимает такую большую квартиру?

В-четвёртых, не совсем понятно, что за личная дача числится за семьей тов. Круглова на станции Правда Северной железной дороги?

На поставленные вопросы в июле 1959 года Круглов С.Н. представил свои объяснения в Комитет партийного контроля (КПК) при ЦК КПСС в письменном виде на пяти листах, использовав для этого бланки с надписью поверху: «Депутат Верховного Совета СССР».