Читаем Сергей Круглов полностью

Несмотря на то, что совнархозам предоставили широкие права, многие вопросы при общей централизованной системе управления приходилось «пробивать» в Москве. В конце марта месяца в такую служебную командировку в столицу с удовольствием отправился заместитель председателя совнархоза Круглов С.Н. Это дало ему возможность, помимо решения производственных проблем, повидаться с семьей, передохнуть от одиночества, на которое он был обречён в своей ссылке. Супруга Таисия Дмитриевна болела, дети учились в институтах, набирались знаний. Мама Любовь Игнатьевна по мере сил занималась хозяйством. Но «свидание» продолжалось всего несколько дней. В обратную дорогу родные снабдили Сергея Никифоровича домашними вареньями и другими продуктами.

После возвращения Круглова С.Н. к месту работы Кировский обком партии поручил ему, как члену обкома, сделать доклад 22 апреля 1958 года на торжественном собрании, посвящённом 88‑й годовщине со дня рождения «великого вождя и учителя рабочего класса В.И.Ленина». Рукописный текст этого доклада на 21 листе также хранится в Личном фонде № 10146 ГАРФ. Написанный в духе того времени материал пронизан верой в торжество ленинских идей, сознанием силы созданной вождём коммунистической партии [27].

А за три дня до выступления у Сергея Никифоровича произошел гипертонический криз, сопровождавшийся резкой головной болью и головокружением. Предыдущие два десятилетия напряжённой и беспрерывной работы давали о себе знать. Часто все недуги начинают проявляться именно после того, когда несколько спадает постоянное нервное напряжение. После переезда в Киров Круглову С.Н. уже пришлось несколько раз обращаться в поликлинику по поводу своего состояния здоровья, но, даже имея на руках бюллетень, неугомонный больной продолжал ходить на работу. На этот раз при помощи медицины с недугом удалось успешно справиться [27].

Несмотря на повседневную занятость на работе и внимание со стороны окружающих, Сергею Никифоровичу, чувствовавшему определённое физическое недомогание, достаточно тоскливо было одному, без семьи, особенно в вечернее время. Всё это прекрасно отражено в его письме, отправленном в конце апреля месяца в Москву любимой жене:

«Дорогая Тая!

Сегодня весь день был на заседании пленума обкома — обсуждали вопрос о проведении весеннего сева в области. Сейчас по-нашему время 9 часов 25 минут вечера. В гостинице холодно, так как на улице сегодня у нас более чем прохладно. Днем шёл мокрый снег, слякоть, холодный ветер. А по радио, я слушал, что в Москве днём было 18 градусов тепла. Вроде Киров и недалеко от Москвы, а разница в климате весьма заметна. Что-то ты поделывала сегодня, моя дорогая? Как всегда, у тебя много всяких забот и беспокойств и домашних хлопот. Эти заботы никогда тебя не оставляют в покое. Уж такая, видно, у тебя судьба. Я очень рад, что, как будто, тебе стало немного лучше. Во всяком случае, голос твой в телефонной трубке вчера звучал несколько поздоровее, чем это было ранее.

Сейчас попил чайку. У меня ещё много продуктов имеется от того, что ты мне положила — есть сыр, хлеб, масло, сахар, а к варенью я ещё не приступал. Так что я — богач: видишь, живу, как при коммунизме. Город Киров готовится к празднику 1 мая. Он прихорашивается, чистится, вывешивает красные флаги. Словом, становится нарядным и праздничным. Конечно, в Москве наступление праздника чувствуется во сто крат сильнее, ну, на то она и Москва — столица мира. В коридоре гостиницы где-то слышатся звуки гармоники и весёлый смех — видно, народ уже вступает в полосу праздника. Весело им, а мне очень не достает тебя, детей — чувствую себя очень одиноким, и от этого тяжело на душе. Когда живёшь в семье, то не замечаешь, какое благотворное влияние это оказывает на человека. А одному жить, господи, как это тяжело — места себе не находишь, не знаешь, чем даже заняться. Скучаю по тебе, по детям и как-то теперь это чувство переношу тяжелее, чем раньше, до этого приезда. Чем бы это объяснить? Неужели тем, что сил стало меньше? Нет, этого допустить нельзя, постараюсь взять себя в руки. Я должен быть крепким, работоспособным, полным оптимизма — ради вас, мои родные, ради тебя, Тая! Должен продержаться, по крайней мере, ещё несколько лет, а там дети встанут на ноги, и нам станет полегче. Ты тоже не унывай — держись, надейся на лучшие времена. Валерий то хорошо занимается? Ты последи, как он готовится к зачётам и экзаменам. Влияй на него. За Ирочку то я особенно не беспокоюсь: она умная и выдержанная девушка, только бы у неё укрепилось здоровье.

До свидания, моя родная. Иду спать. Желаю тебе всего хорошего, привет детям. Живи спокойно и ни о чём не беспокойся.

Крепко тебя целую, моя любимая.

Твой Сергей.

Киров. 28 апреля 1958 года» [27].

Ощутил ли теперь Сергей Никифорович ту же тоску, которая томила души миллионов людей, отправлявшихся Советской властью на долгие годы, а то и навечно в места не столь отдалённые — в заключение или на поселение? А ведь это была некогда подчинявшаяся ему огромная армия подневольных строителей коммунизма.