Читаем Сердце волка полностью

— Драться нас учили Аравейн, Гал и Гром, отец Дрейка, — рассказывал Рат. — Причём Аравейн и Гром начали гонять нас почти одновременно, а Гал сильно позже, когда мы подросли. Больше всех доставалось, конечно, Интамару, поскольку положение обязывает, но и остальные должны были соответствовать.

— А как мы соревновались друг с другом, помнишь? — рассмеялся Грэй. — Всегда и во всём! Кто попадёт в мишень из лука большее число раз? Кто выстоит против Аравейна дольше десяти секунд? Кто сможет метнуть кинжал так, чтобы он воткнулся между камнями дворцовой стены?

— И кто побеждал? — поинтересовалась я.

— Когда как. Но чем старше мы становились, тем сильнее уступали Интамару. Да, Грэй? — По губам Ратташа скользнула какая-то странная улыбка.

— Наследник престола, — Грэй усмехнулся, — обязан быть лучшим. И он это понимал. Да и император никогда в жизни не дал бы ему забыть об этом. В плане воспитания Эдигор всегда казался мне похожим на Эллейн.

— Вот уж нет! — воскликнул Рат, весело сверкая глазами. — Не припомню, чтобы его величество когда-либо пугал меня так, как Элли.

— Что?..

Я перевела недоумевающий взгляд с Ратташа на Грэя.

— Эллейн? Пугала?

— О-о-о! — Они рассмеялись, и Грэй продолжил рассказывать: — Понимаешь, нашим воспитанием в основном занимался Аравейн, а Элли… она всегда была дворцовым лекарем. И к тому же, часто куда-то уезжала.

Ну разумеется. Она же учёный. Лучший справочник по растениям Эрамира принадлежит перу герцогини. Как бы она его написала, постоянно сидя во дворце?

— И с нами Элли всегда была милой и доброй, играла, рассказывала различные истории. Но однажды мы решили, что пора узнать страшную тайну. А именно, что Эллейн прячет в своей лаборатории. Нам было лет по десять, и это слово — лаборатория… Оно ласкало слух и вызывало неконтролируемый приступ любопытства. — Грэй весело хмыкнул. — В то время Элли запирала её на ключ, если не считать небольшого охранного заклинания на магии Крови, которое Дрейк взломал в два счёта.

— Талант! — я искренне восхитилась, но эльф, кажется, решил, что это сарказм.

— Эллейн не думала, что кто-то полезет в её лабораторию. Там не было ничего интересного и тем более секретного, — процедил Дрейк, даже не посмотрев на меня. — А заклинание я убрал благодаря волосу, который накануне снял с её одежды.

Я решила не отвечать, всё равно не поверит. А ведь я прекрасно знаю, что только каждый десятый маг Крови может работать с волосами. Там ведь никакой крови нет.

— В общем, — продолжил Грэй, — зайти в лабораторию-то мы успели, а вот выйти… У Элли, естественно, охранное заклинание было поставлено, а в силу возраста никто из нас его даже не заметил. Дверь захлопнулась, окна закрылись ставнями, и мы оказались в полной темноте.

— Бедняги. И долго вы там просидели? — хмыкнула я.

— Не очень. Полчаса, наверное. Но за это время успели расколотить половину её реактивов — в темноте натыкались на столы постоянно. И когда Элли явилась и увидела всё это безобразие… — Грэй на секунду замолчал, словно вспоминая. — Мы её до этого совсем не боялись, Ронни. И даже когда нас закрыло в лаборатории, нисколько не испугались. Но потом, когда Эллейн возникла на пороге… Глаза её светились, а в волосах, кажется, даже молнии сверкали…

— И в воздухе запахло грозой, — сказала вдруг Араилис. Я улыбнулась: видимо, эту картину девушка тоже когда-то видела.

— Верно, — кивнул Грэй. — Но дальше было хуже. Не говоря ни слова, она махнула рукой, ставни открылись, Эллейн схватила нас… пятерых за шкирки и вылетела в окно. Вместе с нами, разумеется.

— Пятерых?..

— Я, Интамар, Рат, Дрейк и ещё его брат, Мирей. Он сейчас в землях тёмных эльфов. В общем, Эллейн зависла с нами над дворцом. Ты даже не представляешь, Ронни, как это было страшно — висеть так высоко, да ещё казалось, что она сейчас возьмёт и отпустит нас. А потом она начала говорить. Клянусь, меня в жизни так никто не отчитывал, даже Аравейн. Причём она не кричала, спокойно всё, тихо, даже ласково…

— Но мурашки по коже бегают, — вновь вздохнула Ари.

— Точно. Говорила Эллейн минут десять от силы, но нам показалось — вечность, так жутко было. А потом опустилась вниз и…

— Превратила их в мышей, — на губах Араилис мелькнула лёгкая улыбка, а я вздрогнула.

— В мышей?!

— Да, — кивнула девушка. — За недопустимые поступки мама всегда превращала меня в мышь. Я поэтому и не люблю дворцового управляющего — он вечно пользовался случаем и гонял меня по замку мокрым веником. Думаю, с мальчиками мама сделала то же самое. Без спроса пробраться в чужую комнату — не важно, в чью — это недопустимый поступок.

— А Элли не боялась, что с вами что-нибудь случится? — поинтересовалась я у Грэя.

— Не думаю, — мужчина покачал головой. — Она никогда не стала бы подвергать опасности никого из нас, тем более Интамара. На каждой мышиной шкурке наверняка стояло огромное количество охранных заклинаний.

— Само собой, — сказала Араилис. — Вот только в детстве ты этого не осознаешь, и тебе всё время кажется, что ещё немного — и этот ужасный мокрый веник опустится прямо на твой замечательный хвостик…

Я хихикнула.