Читаем Сердце Тьмы полностью

— Ты прав, клянусь глазом Вараввы! — заметил Уго. И затем приказал дрожащему индейцу: — Веди нас к себе, несчастный! Мы хотим увидеть твою деревню!

Индеец явно не понимал, о чем идет речь. Внезапно Уго тихо воскликнул и указал пальцем на щиколотки туземца. Приглядевшись, я понял, что привлекло внимание моего брата. Щиколотки дикаря обвивали золотые обручи. Матросы по приказу Уго сорвали их с туземца и с почтением протянули капитану. Тот повертел в руках тонкие золотые кольца, попробовал их на зуб и произнес:

— Это золото! Я же говорил вам, что эти нехристи не ведают истинной ценности драгоценного металла. И много у вас золота?

Индеец, поняв, что Уго ведет речь о его обручах, что-то затараторил. При этом руки его взметнулись вверх и снова опустились. И он упал ниц перед Уго.

— Слышите, о чем говорит этот несчастный, — сказал Уго. — У них горы золота. Горы! И все это станет нашим. Нужно только немного терпения…

Я видел, как загорелись жаждой наживы глаза матросов. Золото, единственное, что пленяло их воображение, туманило разум и жгло душу — золото! Признаюсь, даже я, человек набожный и противостоявший многим искушениям, не смог сдержать нечестивых мыслей о том, что вскоре мы окажемся владельцами огромного богатства. Но в отличие от Уго и его подручных я думал единственно о процветании нашей Церкви — мне лично ничего не требуется, я передам все монастырю, чтобы сокровища грешников и еретиков пошли на благие цели.

Уго изо всех сил пнул туземца, тот побежал впереди нашей команды, то и дело озираясь. Лес становился все реже и реже, мы вышли к небольшой речушке, которая звонко несла свои прозрачные воды. Немного пройдя вдоль нее, мы затем перешли ее вброд по скользким камням, выпиравшим из воды, как панцири черепах.

— Вот оно, его поселение, — сказал Уго, указав дланью на видневшиеся неподалеку хижины. — Вот оно, золото!

Мы пришли в деревню туземцев. Все было необычно и крайне убого. Туземцы, которые все, как один, походили внешним видом и статью на нашего провожатого, встретили нас на коленях. Уго хвастливо заметил:

— Они принимают нас за своих языческих богов, Арман, поверь мне! Но это и неплохо. Как бог я имею право на подношения!

— Опомнись, Уго, — заметил я смиренно. — Ты жалкий человек и не можешь быть богом, даже языческим. Бог только один, и мы все находимся в Его великой Милости!