Читаем Сердце Тьмы полностью

Слова эти произвели невероятный и гнусный эффект. Еще раньше, на корабле, я слышал обрывки разговоров матросов. Те мечтали, что смогут обрести богатство и насладиться обществом туземных красоток. Все они предавались греховным мыслям, и Уго, главный грешник, подогревал их нездоровое воображение.

Примерно через два часа раздался новый крик:

— Вот он, я поймал его! Вот он!

— Немедленно привести туземца ко мне, — важно распорядился брат мой. Облаченный в доспехи испанского рыцаря, с золоченым шлемом на голове и блестящим панцирем на теле, он выглядел импозантно и величественно.

Матросы приволокли к нему дрожащего туземца. Я попытался рассмотреть несчастного. Невысокий, с темною загорелою кожей (или она была такая от рождения, не знаю), он производил впечатление достаточно молодого. Черные длинные волосы, карие глаза, из одежды — всего лишь полоска ткани на бедрах. Срам, да и только, подумал я. Прямо как бес на фресках в монастырской капелле.

— Кто ты, — спросил Уго грубо, — и каково твое имя?

Индеец, хлопая глазами, заметно дрожал, в страхе озираясь по сторонам. Его окружили матросы, вооруженные, алчно блестевшие глазами. Запах золота явственно витал в воздухе. Все ждали одного — когда же индеец заговорит.

Несчастный забормотал что-то на совершенно непонятном языке, который и на язык-то не походил, а представлял собой примитивный набор высоких и низких звуков. Разумеется, индеец не мог владеть ни испанским, ни французским, ни иным языком просвещенной Европы. Туземец повалился на колени перед Уго и, воздев перед ним руки, распластался, как делают некоторые из грешников перед самим римским папой, когда наместник Бога появляется перед темными людьми по дням великих праздников.

Поведение его явно понравилось Уго. Брату моему всегда хотелось, чтобы его почитали с императорскими почестями.

— Встань, — милостиво приказал он туземцу, — и отвечай четко и ясно — где находится твое поселение?

Индеец, которого два матросы поставили на ноги, опять заклокотал на своем языке. Уго, сообразив, что так от туземца он ничего не добьется, повернулся ко мне и произнес:

— Арман, ты видишь, что эти существа владеют только примитивным наречием, которое наверняка сохранилось у них после смешения языков в Вавилоне. Но что же нам делать?

— Думаю, Уго, — произнес я, — мы должны следовать за несчастным. Его поселение где-то неподалеку, значит, он сможет вывести нас к цели.