Читаем Сердце шута полностью

– Зная тебя, я бы не удивился. – Он усмехнулся. Я поднял голову. Небо все еще было затянуто тучами, в воздухе стоял запах мокрой земли. Я глубоко вдохнул. – Ты не ранен?

– Нет, больше испугался того, что девчонка родит прямо в моей машине.

– Если бы ты рассказал мне о том, что принимал роды, я бы не удивился, – рассмеялся Аарон.

– Вот тебе смешно, а я чуть не умер от страха!

– Тетя Генри скоро приедет, поэтому Анабель будет не одна, и Лу, как закончит с подсчетом, тоже будет там.

– Я подожду здесь.

– Уверен?

– Всегда думал, что ты быстрее окажешься в такой ситуации, – признался я.

– Это карма, друг, – усмехнулся Ар на том конце провода. – Но теперь мы знаем, что Карлос начал открыто наступать, а это что-то да значит.

– Нельзя оставлять просто так.

– Его дело передали в прокуратуру, кажется, суд все же будет.

– Иногда меня бесит твоя правильность, – фыркнул я. – Проще и быстрее было бы всадить в него несколько пуль.

– Я бы с радостью, но у меня нет людей, которых не жаль пустить в расход, если что-то пойдет не так.

– Ладно, ты прав, – согласился я, чувствуя, как вселенская усталость опускалась на плечи. Я не спал нормально уже несколько суток, а после всех потрясений спать хотелось еще сильнее. – Пойду проверю, все ли там в порядке.

– Мне уже стоит возвращать твои шутки о женатиках?

– Она похоронила мужа три месяца назад, – ненавязчиво напомнил я.

– И это ты говоришь мне о правильности? – Аарон театрально вздохнул.

Захотелось послать его к черту, но я и так слишком часто это делал.

– Просто напиши мне, когда Лу соберется приехать. – Он ответил тихое «хорошо», мы попрощались, а я вернулся в холл больницы. Ночью казалось, что этот день не может стать хуже, чем он был, но почему-то он все же таким стал.

Я смотрел на происходящее вокруг и думал, как повернется жизнь Анабель. Теперь на ее руках будет маленькое существо, которое требовало намного большего, чем могли дать нам наши родители. Я знал, что Ана росла в приюте, что страх перед будущим вынудил ее пойти работать на семью Перес. Наверное, в обычных условиях она никогда бы не оказалась так близко к криминалу, никогда бы не родила ребенка в двадцать и не побывала под пулями.

Иногда хотелось обратиться к небесам, как часто делал Аарон, и спросить, чем мы все заслужили такую судьбу, но я этого не делал, потому что боялся получить ответ.

Не знаю, сколько прошло времени, кажется, в момент я вообще задремал, потому что очнулся только тогда, когда медсестра легонько тронула меня за плечо. Я резко сел, напугав бедную девушку. Неужели я действительно такой страшный? Не могло же отражение в зеркале обманывать так сильно?

– Поздравляю, папочка, у вас мальчик, – улыбнулась она, взяв себя в руки.

– А с Анабель что? – спросил я, поднимаясь с кресла. Ноги затекли, но я продолжал вглядываться в ее светлое лицо, боясь услышать что-то неутешительное и ужасное.

– Все в порядке, бедняжка перенервничала, пришлось вколоть ей успокоительное, так что она спит, – проговорила девушка, осторожно коснувшись моего плеча. Я посмотрел на тонкую руку, лежащую на ткани пиджака, и она тут же отдернула ладонь, будто я мог убить ее за одно только касание.

– Я хочу их увидеть, – припечатал я, поправив волосы. Медсестра выпучила глаза, будто я сказал самую тупую вещь на планете. Даже если и так, то я часто это делал. Говорить тупые вещи вообще было моим хобби.

– Но… вам нельзя.

– Как нельзя? – переспросил я, прищурившись. – Обрабатывайте спиртом хоть снаружи и внутри, но пустите. Не заставляйте напоминать об очевидных вещах! – возмутился я. – Вы сами назвали меня папочкой, почему я не могу увидеть ребенка и его мать?! – Что я творю? О боже, пора реально заклеить себе рот скотчем. Хорошо, что Аарон этого не видел. Хорошо, что этого не видел никто.

Девушка шумно выдохнула, но кивнула.

– Но оружие вам придется оставить, – пискнула она, я раздраженно цокнул:

– Нет уж, милая, закрой свои прекрасные глазки и сделай вид, что ничего не видела. – Я поправил пистолет в кобуре, спрятал ножи под пиджаком и кивнул в сторону. Плевать, как я выглядел в глазах других людей, когда преследовал свои интересы.

Голова ужасно гудела, когда я смогла открыть глаза. Я даже не понимала, где нахожусь. Чувство было такое, будто я плыву глубоко под водой, а все звуки доходят с опозданием. До слуха донеслось тихое кряхтение, сопение, чей-то непривычно ласковый, полный тепла голос.

Я попыталась выстроить в памяти цепочку событий, которые привели меня сюда. Медленно перед глазами появлялся прием у врача, Хорхе, то, как он меня обнимал, его слова.

Ты защищаешь своего ребенка, живешь ради него. Это причиняет мне боль, буквально разрывает изнутри. Моей матери было все равно, а ты живешь так, будто это единственная причина, которая держит тебя в этом мире.

Черт, что с ребенком?