Читаем Сердце шута полностью

– Где наш малыш? – Я расплылась в улыбке, больше не чувствуя себя такой одинокой. Кивнула в сторону люльки и обернулась на Хорхе, но заметила лишь его спину. Он выходил из палаты. С его уходом стало как-то слишком пусто, тускло, словно в комнате выключили свет и она погрузилась во мрак.

– Какой красивый мальчик, – проворковала Мартина, подхватывая ребенка на руки. – Ты уже придумала имя? – Она перевела взгляд на меня. Я улыбнулась, отвлекаясь от Хорхе, и кивнула:

– Генри. – Мартина замолчала, и я была уверена, что она сдерживала слезы. Я не стала говорить, что это имя придумала не я. Как бы она отнеслась к тому, что его придумал другой мужчина? Все-таки Мартина растила Генри почти со школьной скамьи, видела его первые провалы, драки, ходила на собрания и выясняла отношения с учителями. Он вырос у нее на глазах, хулиганил, попал в семью Перес. Мартина побывала на его свадьбе, а затем на могиле. Она видела весь его путь от рождения до смерти и теперь смотрела на его сына, на своего внука. И это разбивало сердце не только мне.

В коридоре раздался перестук каблуков, и вскоре в дверях возникла Луиза, широкой улыбкой освещая все вокруг себя. Я улыбнулась в ответ, Лу метнула взгляд на Мартину, но сначала подошла ко мне.

– Прости, что не приехала раньше. – Девушка села на край кровати, обхватила мои ладони своими.

– Хорхе был здесь все это время, – выпалила я, только потом понимая, о чем говорила. Мартина заинтересованно повернулась с Генри на руках.

– Уверена, из него получилась хорошая нянька, – усмехнулась Луиза. Я так и представила его с подгузником в руках и погремушками вместо пистолета. Стало смешно.

– Кто этот ваш Хорхе? Парень, который был здесь, когда я пришла? – влезла Мартина, остановившись рядом с нами.

– Брат Аарона, – ответила за меня Луиза. Я выдохнула, выпуская ее ладони.

– Это в его машине я чуть не родила.

– Хорошее начало, – хмыкнула Мартина. Луиза поднялась с кровати, с любопытством заглядывая через ее плечо.

Мартина покачивала малыша, тихо напевая под нос колыбельную, Луиза стояла рядом, а я медленно проваливалась в сон, ощущая себя немного счастливее, чем обычно, даже несмотря на то что все пошло совсем не по плану.

Прошло три недели с рождения Генри. Три недели с тех пор, как я видел Анабель в послеродовой палате. Я не знал, как вести себя дальше, и даже казался лишним, ведь теперь с ней была Мартина.

Карлос Санчес подозрительно затих. Я не искал ответы, хотя мне нужно было найти так много информации, что хватило бы на целую книгу. Теперь на мне висел не городской архив, а церковный, который мы должны распотрошить вместе с Луизой. По правде сказать, мы просто единственные люди, которые не пресмыкались перед верой. Несомненно, Бог существовал где-то за пределами нашего понимания, но и я, и она считали, что его не нужно бояться. Да и как старая кучка документов могла вызвать Его гнев? Все больше времени я проводил в клубе, будто мог спрятаться там от себя. Сейчас же я снова проснулся в маленькой комнатушке, которая, казалось, давила на саму мою сущность, пригвождала душу к земле, вызывая самые низменные, ужасные мысли и страхи. Все здесь словно было настроено на то, чтобы причинять боль.

Я перемолол кофейные зерна, запах которых ненавидел, пожарил омлет, который терпеть не мог, и вытащил из шкафа привычный костюм и белую рубашку. Хоть что-то же в моей жизни должно быть чистым.

Признаться честно, иногда я не знал, как скрашивать будни своего существования. До работы в клубе оставалось еще много часов, Аарон не просил моей помощи с делом, красотка все никак не могла направить младшего брата на путь истинный. Об Анабель я старался не думать.

Я закурил, как и каждый день, наполняя помещение едким запахом сигарет. Интересно, почему мои соседи никогда не жаловались на прогорклый дым? Потому что сами занимались тем же? Или потому что их пугало во мне все то же, что пугало Анабель и остальных нормальных людей?

Кончик сигареты мелькал в предрассветных сумерках, пока кофе на плите медленно закипал. Я же складывал в голове пазлы произошедших за три недели событий: смерть Дэни – мужчины, из-за которого Лу и Аарон остались без матерей, из-за которого оказались мертвы отец и сестра Луизы, и убил его не кто-то из нас; Карлос Санчес начал открытую войну, что привело к тому, что мы с Аром потеряли около пятисот тысяч долларов; а еще к тому, что Анабель родила на два месяца раньше срока. Черт возьми, наша жизнь реально катилась в полную задницу и с радостью везла нас с собой.

Я не знал, как мы собирались играть сразу три шахматные партии: поиск убийцы Дэни, хотя я уверен, что мы все были готовы закрыть на это глаза; почти открытая война с семьей Санчес; и поиск следов чертовой секты. Хотя, признаться, я не особо понимал, для чего это нужно красотке и придурку. А мне добавлялась еще и четвертая партия: поиск самого себя, своего имени и истории. Я был убежден в том, что человек не может существовать без прошлого. Это неотъемлемая часть любого существа, и я хотел наконец обрести, найти ее.