Читаем Сердце шута полностью

– Привет, Мартина, – ответила я, прижав телефон плечом к уху и надеясь, что мой голос не дрожал от неловкости. И почему тетя Генри всегда звонила в такие неловкие, неудобные моменты, будто чувствовала, что именно в эту секунду у нее есть отличный шанс смутить собеседника?

Ладно, я и сама со своим смущением прекрасно справлялась.

Я вернулась на диван.

– Привет, моя дорогая, – раздалось жизнерадостное с той стороны. Меня всегда удивляло, как легко Мартина относилась к жизни, происходящему вокруг. Как смогла взять беспризорного племянника на воспитание и ни разу ничего не сказать ему по этому поводу. Она даже не упрекнула Генри в неблагодарности в моменты, когда он был очень далек от праведной жизни и закона. Странно, что она не вляпалась в дела мафии, ведь ее племянник буквально обручился с этим миром. И отдал за него жизнь. Как у нее хватало сил звонить мне каждое воскресенье, чтобы поинтересоваться о самочувствии?

Я никогда не находила ответа на эти вопросы. И сейчас, когда на холсте, который действительно отражался в окне, был изображен чей-то силуэт, становилось стыдно. Как я могла так быстро начать жить заново? Прошло всего три месяца со смерти Генри. Три месяца. Этого не хватит для того, чтобы оплакать потерю, а я заводила новых друзей и хотела жить дальше. А заслуживала ли я этого? Могла ли позволить себе улыбаться, беспечно рисовать, ходить в чертовы клубы и пререкаться с Хорхе, когда Генри этого уже никогда не сможет сделать?

Я, не сдержавшись, всхлипнула.

– Ты снова плачешь, маленькая? – спросила женщина ласковым голосом. Я видела ее лишь один раз, на нашей свадьбе, и ей всегда удавалось создать тепло вокруг себя, какое-то едва заметное спокойствие и тишину. Вот и сейчас от одного лишь вопроса стало еще тошнее, будто я предавала Генри, Мартину и весь остальной мир. Хотя ничего даже не сделала.

– Все такое странное. – Я шмыгнула, пытаясь остановить слезы. – И я не знаю, станет ли оно когда-нибудь нормальным. Я не знаю, что делать, как поступать и как жить.

– Ана, я ведь говорила тебе, что все обязательно пройдет, все закончится. Я скоро приеду к тебе, хочу, чтобы мы вместе с твоей подругой подготовили все для малыша или малышки. – Она говорила, а я чувствовала, как буря в душе постепенно угасала, словно огромный пожар кто-то с усилием заливал водой. – Когда ты идешь к своему врачу?

– Завтра. – Я утерла нос рукавом кофты, взглянула на время. – Точнее, уже сегодня. – Мартина на том конце провода легко рассмеялась, вызывая этим улыбку и у меня. – Что-то я совсем расклеилась.

– Это нормально, дорогая, – заверила она. На заднем фоне слышались переливы джаза, я была почти уверена, что сейчас Мартина сидела на своей крохотной кухне где-то в Италии, пила белое вино и курила излюбленные тонкие сигареты. И я бы не удивилась, если бы узнала, что у нее новый любовник. – Иди спать, Ана, скоро увидимся, и я не дам тебе плакать.

– Спасибо, Мартина, жду этого момента, – улыбнулась я, отключила телефон и расплылась пятном по дивану, устремив взгляд на отражение картины в окне. И почему я так распереживалась из-за какого-то рисунка? Это всего лишь холст и краски. Всего лишь один почти зимний вечер.

Последняя ноябрьская ночь. Осталось всего несколько часов до момента, когда ожидание чуда станет почти осязаемым.

Малыш внутри толкнулся, будто подтверждая мои мысли. Я накрыла живот рукой, нежно погладила, пытаясь выразить всю ту любовь, на которую была способна. Уверенность в том, что в итоге все будет хорошо, почему-то укрепилась. Сейчас этот малыш – смысл моей жизни. Впервые за двадцать лет, которые я прожила на земле, у меня появился смысл.

Я поднялась с дивана, хотелось оставить на нем же и свои переживания, но вместо этого я вошла в спальню, не включая свет, боясь, что так могу увидеть то, что видеть не хотела. В темноте всегда прятать проще. И себя, и призраков прошлого, и мысли.

Обычно я подолгу не могла уснуть, думая о будущем и жизни. Куда я могла двигаться дальше? Должна ли? Я никогда не находила ответы на эти вопросы, а потом все же проваливалась в сон, и утром эти мысли уже не имели значения. Правда, сегодняшняя ночь стала исключением, я заснула почти сразу, как голова коснулась подушки. А когда прозвенел будильник, еле поднялась с кровати, пытаясь урвать еще несколько минут драгоценного сна. Хотелось остаться дома, особенно после взгляда в окно, за которым накрапывал очередной дождь.

Но я обещала Мартине, обещала Лу и, в конце концов, обещала себе, что буду делать такие неважные и простые дела, как это. Просто поход к врачу. Возможность узнать, кто появится на свет всего через несколько недель.

В дверь позвонили, я двинулась в коридор, натягивая на себя толстовку на несколько размеров больше. Я ожидала увидеть на пороге Луизу, как мы и договаривались. Хотя я до последнего надеялась, что она не придет, забудет или просто забьет на то, чтобы постоянно со мной таскаться. Я ожидала увидеть привычную добродушную улыбку и глаза с прищуром, но я никак не думала увидеть там Хорхе.