Читаем Сердце ангела полностью

— Именно это вам подобные и делают в газовой камере, — сказал Стерн. — Задерживают дыхание. Правда, толку в этом никакого.

— А что мне подобные делают в Синг-синге?

— Что касается меня, я зажимаю свой нос. Потому что они гадят себе в штаны в ту же секунду, как врубают ток.

Для твоего носа и двух рук мало, подумал я и сказал:

— Расскажите, что вы нашли в квартире Круземарк.

— Скорее, чего мы не нашли. Я не нашел страницы за 16 марта в ее настольном календаре. Это единственная недостающая страница. Подобные вещи сразу замечаешь. Я отправил следующую страницу в лабораторию, и они проверили ее на возможные оттиски. Отгадайте, что нашли?

Я сказал, что не имею об этом понятия.

— Инициал «Г», а замет буквы Э — н — д — ж.

— Получается «Гэндж».

— Эти буквы подвесят вас за задницу, Энджел. Вы чертовски хорошо понимаете их значение.

— Совпадение и доказательство — две разные вещи, лейтенант.

— Где вы были в среду днем, примерно, в половину четвертого?

— На вокзале Грэнд Сентрал.

— Ожидали поезда?

— Обедал устрицами.

— Это не пройдет, — покачал большой головой Стерн.

— Меня вспомнит буфетчик. Я сидел там долго и съел много устриц. Мы шутили, и он сказал, что они смахивают на смачные плевки. А я говорил, что они полезны для сексуальной жизни. Можете проверить это.

— Можете заложить свою задницу, что я это сделаю.

— Стерн поднялся со стула. — Я пройдусь по всем направлениям начиная с воскресенья и — знаете что? Я буду рядом и зажму нос, когда вас усадят на стул-сковородку.

Стерн взял своей толстой лапой с подноса бумажную чашку с консервированным соком, опорожнил ее одним глотком и вышел прочь.

К полудню все формальности были соблюдены и мне разрешили покинуть больницу.

Первая-авеню перед больницей Бельвю была перекопана вдоль и поперек. Баррикады из деревянных загородок с надписями «ВЕДУТСЯ РАБОТЫ» окружали площадку, отделяя от улицы кучи грязи и уложенные штабелями плиты. В этой части города асфальт покрывал старую мостовую лишь тонким слоем. Отдельные участки булыжной поверхности сохранились с прошлого века. Забытому прошлому принадлежали и вычурные фонарные столбы из кованого железа и редкие вкрапления медного купороса на тротуарах.

Я ожидал за собой «хвост», но не заметил его и подошел к стоянке такси у здания авиакасс на 38-й улице. Погода оставалась теплой, но небо уже заволокло облаками. Мой револьвер в кармане пиджака с каждым шагом постукивал меня по бедру.

Прежде всего мне следовало побывать у дантиста. Я позвонил ему из больницы и он согласился открыть свою приемную в Грейбар-билдинг и быстренько снабдить меня временными коронками. Мы поговорили о рыбалке. Он очень жалел, что не забрасывает в этот день мотыля в заливе Шипшед.

Онемев от обезболивающего, я заторопился в вестибюль Крайслер-билдинг, чтобы успеть на назначенную  на час встречу. Я опоздал на десять минут, но Говард Нусбаум терпеливо поджидал меня у входа с Лексингтон-авеню.

— Это шантаж, Гарри, обычный и наглый, — произнес он, пожимая мне руку.

— Я не отрицаю этого, Говард. Скажи спасибо, что я не требую от тебя денег.

— Мы с женой рано утром собирались отправиться в Коннектикут. У нее родственники в Нью-Канаане. Но я упросил ее не спешить, как только ты позвонил мне.

Говард Нусбаум контролировал секцию универсальных ключей в компании, обеспечивающей безопасность нескольких больших контор в центре города. Он был обязан своей работой мне, или, по крайней мере, тому факту, что я изъял его имя из доклада, составленного мною для его фирмы с целью проследить один из таких ключей. В конце концов, ключ оказался в сумочке у одной из молодых проституток.

— Ты принес его? — спросил я.

— Разве я пришел бы без него? — Он полез в пиджак и подал мне незапечатанный коричневый конверт, в котором лежал новенький ключ.

— Это «универсал»? Он выглядит как совершенно обычный.

— По-твоему, я должен доверить тебе «универсал» в Крайслер-билдинг? — Говард Нусбаум нахмурился. — Это «универсал» второго класса для сорок пятого этажа. На этом этаже нет замков, к которым бы он не подошел. Ты не скажешь мне, за чем охотишься?

— Не задавай вопросов, Говард. И ты не будешь считаться сообщником.

— Я уже замешан в этом по уши, — возразил он. — Я всю жизнь чей-то сообщник.

— Желаю хорошо отдохнуть в Коннектикуте.

Поднимаясь в лифте, я изучал маленький коричневый конверт снаружи и ковырял в носу, смущая этим лифтера. На конверте был штамп и адрес. Инструкции Говарда гласили, что после «работы» мне следует запечатать ключ в конверт и бросить в ближайший почтовый ящик. Конечно, был шанс, что сработает одна из моих дорогих отмычек. Но отмычка действует только на хорошо разработанный ключами-дубликатами замок, а фирма Говарда Нусбаума предпочитает заменить замок, нежели тратить деньги на ключи третьего поколения.