- Следующее, что я понял, автомобиль перевернулся. Вклинившись в большую ирригационную канаву на краю поля. Пассажирская сторона приняла весь удар на себя, когда автомобиль переворачивался, та сторона, где сидели Шон и моя мама. Я был единственным, кто все еще находился в сознании после несчастного случая. Но я не мог двигаться, потому что множество наших вещей из багажника – это был автомобиль универсал, все вещи – упали вперед на заднее сиденье и завалили меня. Мое плечо вывихнулось, и я не мог пошевелиться, чтобы выбраться. Я продолжал звать их по имени. Но никто из них не очнулся. Я терял сознание и приходил в себя несколько раз. Каждый раз когда я просыпался, вокруг было темно, и я все еще был пойман в ловушку. Мы находились там около четырех часов, прежде чем водитель другой проезжающей мимо грузовой фуры наконец заметил перевернутую машину в канаве и позвал на помощь. К тому времени, когда они вытащили нас, мама и Шон умерли.

- О, мой Бог, Каден, – Макенна возжелала ему почувствовать уют и покой, который она так сильно хотела, чтобы он имел. Из того, что он сказал ранее, она не поняла, что он также потерял и свою мать. Она искренне желала, чтобы не было чего-то еще, что было бы у них общего. – Мне так жаль. Неудивительно…

Он нежно схватил Макенну за руку и опустил ее к своей щеке.

Макенна застонала, когда почувствовала, как он прижал свое лицо к ее ладони.

Ей его жест показался храбрым. Она восхитилась его способностью попросить то, в чем он нуждался. Его скула почувствовалась массивной под ее пальцами, и легкая щетина покалывала ее ладонь. Она нежно провела большим пальцем по его щеке.

- Когда я, наконец, справился с худшим из страхов – клаустрофобией, то набил дракона. Я хотел быть сильным для Шона. И хотел, чтобы он знал, что я не собирался проживать свою жизнь в страхе, когда он не мог прожить ее вообще.

Макенну захлестнули эмоции. Грусть, которую она испытывала по отношению к нему была очевидна; она пробежалась от ее висков по волосам и сжала горло. Ее желание защитить его – чтобы убедиться, что ничего не ранит его, не испугает его, забрать у него всю боль, которая могла бы возникнуть когда-либо снова – появилось откуда ни возьмись, но Макенна чувствовала такое родство с Каденом, которое она всегда ощущала со своими братьями. Неважно, что она могла все еще сосчитать количество времени, которое она знала его в минутах.

И, Боже, она хотела его.

Она желала потянуть его на себя. Она жаждала почувствовать, как его вес устраивается на ее теле, его губы на ее, его руки в ее волосах и скользящие по коже. Прошло одиннадцать месяцев, с тех пор как она была с кем-то, и никогда она не чувствовала такой связи.

Макенна также хотела ее руки на нем. Теперь, когда она прикоснулась к нему, Макенна боялась, что будет не в состоянии остановиться.

- Не прекращай говорить со мной, Макенна. Мне нужны твои слова. Твой голос.

- Я не знаю, что сказать на все это. Я хочу забрать твою боль.

Его щека распростерлась в улыбке под ее рукой. - Спасибо. Но иногда я думаю, что мне это нужно. Это напоминает мне, что я жив. И это заставляет ощущать хорошие времена намного лучше. Как и сейчас, находясь здесь с тобой.

Глава 4

Между отсутствием какого-либо визуального контакта, ее мягкой руки, поглаживающей его волосы снова и снова, и им сумевшим поделиться историей о смерти матери и Шона ни разу не приблизившись к панике, Каден почти был сбит столку своим триумфом. Это Макенна, это все заслуга Макенны. И он обожал ее за это. Никто никогда не имел такого доступа к его сердцу, как она, и конечно же никогда не получал его так быстро за такой короткий промежуток времени.

Голос Макенны прервал его мысли.

- Ты говоришь самые милые вещи на свете, Каден Грейсон. Клянусь.

Каден улыбнулся около ее руки, которая все еще лежала на его щеке и, наконец, усмехнулся.

- Что смешного?

Он пожал плечами, затем вспомнил, что язык тела не будет замечен ею.

- Милый – не то слово, которое обычно применяют ко мне.

- Ну, тогда, люди не знают тебя.

Он кивнул.

- Возможно и так.

Он признавал тот факт, что сам держал людей на расстоянии. Ему не нравилось обременять окружающих своим багажом проблем. Иногда находиться на расстоянии было легче, чем притворствовать или объясняться.

- Так и есть, - ответила она.

Кадену понравилось характерное для нее желание к спорам. Она была игривая и бойкая, и за пару часов, которые он знал ее, Каден разговаривал и смеялся больше, чем вероятно за весь прошлый месяц. С ней он никогда не задумывался о том, чтобы держаться на расстоянии.

Каден почти застонал, когда она скользнула ладонью вверх по его лицу и начала поглаживать по виску, а затем обратно по уху вниз к шее. Его рот широко распахнулся. У него перехватило дыхание. Он не мог не поддаться ее удивительно чувственному прикосновению.