Читаем Серая скала (сборник) полностью

«Трудненько будет это сделать», – подумал я, но ошибся.

Петя с радостью принял наше предложение, оживился и быстро собрался в дорогу.

Мы с трудом втиснулись в одну из машин, битком набитую пассажирами, и понеслись по широкому шоссе, обсаженному тополями, мимо наполовину убранных полей, на которых то здесь, то там работали комбайны да ползли, неуклюже покачиваясь, грузовики, отвозящие зерно.

Село Лановцы живописно расположилось по косогору около небольшого озера. Когда мы спускались к нему, нам открылась ярмарка, пестреющая тысячами разноцветных полотнищ – белых, синих, красных и желтых. Все пространство от края села до озера было заставлено палатками, прилавками, возами и автомобилями. Для защиты от горячих лучей солнца повсюду были натянуты полотнища – над каждым возом, машиной или просто сидящим на земле продавцом.

– Как красиво! – воскликнула Татьяна. – Словно цыганский табор.

– Или лучше – лагерь бедуинов, – сказал я, внимательно наблюдая за Петей.

Ничего, никакого впечатления: он не вздрогнул, не изменился в лице, даже не обернулся.

Автомобиль остановился у края села. Мы вылезли и через минуту уже ходили среди возов, доверху наполненных огурцами, зеленым перцем и кукурузой, около ароматных дынь и арбузов, кучами разложенных на подстилках, мимо торговок яйцами, курами, беспомощно лежащими в пыли со связанными лапками, мимо гусей, вытягивающих из кошелок длинные шеи, мимо хрюкающих свиней, визжащих поросят. Осторожно обходили расставленную на земле глиняную посуду, разукрашенную яркими разводами всех цветов. Толкались среди продавцов незатейливых игрушек – кукол, кошечек, дудок и свистулек. Всюду толпился народ, кричал, спорил, торговался. Слышалась украинская речь вперемежку с русской.

Торговля с возов нас мало интересовала, и мы направились к палаткам. Там на прилавках лежали свежий хлеб, куски желтоватого украинского сала, белый творог в деревянных мисках, завернутое в лопух масло, мед, над которым кружились рои пчел, молодое вино в больших стеклянных графинах, вяленая и копченая рыба, листовой табак. И дальше целые горы ярко-красных помидоров, синих баклажан, яблок, слив и винограда различных сортов и оттенков. Мы купили его несколько килограммов и, пройдя мимо палаток с мануфактурой, готовым платьем и поношенной одеждой, спустились к озеру.

Анечке обязательно захотелось посидеть у самой воды, где, по ее мнению, было прохладнее. Петя остался с ней. Мы же с Татьяной поднялись в рощу и расположились в тени деревьев. Недалеко стоял киоск, где продавали мороженое. Купив несколько порций очень вкусного пломбира с орехами, мы стали его уничтожать.

Наши спутники, посидев немного на самом солнцепеке, присоединились к нам.

– Э! Да они едят мороженое! – воскликнула Анечка. – Какое чудесное! С орехами?.. Где вы его достали?

– А вон у того бедуина в киоске. – Я указал на смуглого продавца, и в самом деле похожего на араба.

Петя побежал покупать мороженое. Ни удивления, ни смущения не отразилось на его лице и на этот раз.

– При чем тут бедуины? – заметила Татьяна недовольным голосом. – Что они вам сегодня дались, Сережа?

«Он не знает тайного смысла слова “бедуин”, – подумал я. – Своими глупыми замечаниями я только выставляю себя в смешном виде».

Солнце пекло нестерпимо. От воды веяло прохладой. Мы поддались искушению и решили искупаться. Девушки пошли на женский пляж, Петя побежал на мужской. Я собирался последовать его примеру, когда меня кто-то окликнул. Обернувшись, я увидел, к своему удивлению, майора Рожкова. Он был в поношенном штатском костюме, стоптанных ботинках и без фуражки. В руках у него был сверток.

Он сделал мне глазами знак и зашел за пустую палатку.

– Вот, полюбуйтесь, Сергей Михайлович, на мою покупку, – сказал он тихо. – Как вам нравится?

Я развернул сверток и увидел прекрасный большой, совсем новый прорезиненный плащ серо-зеленого цвета, видимо, дорогой. Только пуговицы на нем были дешевые – обыкновенные, плоские, черного цвета.

– Что такое? – спросил я. – Откуда, Андрей Матвеевич, у вас этот плащ?

– Купил я его в магазине случайных вещей. Прекрасная, совсем новая вещь киевской фабрики. Что вы в нем находите особенного?

– Пуговицы! Они не от этого плаща.

– Правильно. Они куплены здесь, на базаре, только недавно пришиты, и притом неопытной рукой. Старые отпороты, что видно по остаткам ниток… Тсс! – неожиданно прервал он свою речь. – Вам надо уйти… После увидимся. Когда нужно будет, извещу вас. Я предлагал вам пальто…

Я обернулся и недалеко от себя увидел Петю. Его тревожный взгляд был устремлен, однако, не на меня и не на майора, а на плащ, который тот держал передо мной развернутым. Я подошел к мальчику.

– Кто это? – спросил он.

– Не знаю… Так… Предлагал плащ, да он мне не нужен, – ответил я, стараясь придать своему голосу равнодушный тон.