Читаем Семь столпов мудрости полностью

Однако когда мы ехали к могилам, мы с удивлением увидели дым, клубящийся от земли вокруг колодцев. Мы резко изменили направление и осторожно приблизились к развалинам. Здесь, казалось, не было никого; но толстая корка навоза вокруг бортика колодца была обуглена, и верхушка самого колодца разбита. Земля была черна и разбросана, как после взрыва, когда мы глянули в шахту, то увидели облицовку оголенной и расколотой, и многие блоки были отброшены наполовину, перекрыв шахту и доступ к воде на дне. Я принюхался и вроде бы различил запах динамита.

Ауда побежал к следующему колодцу, на дне долины, ниже могил; и он тоже был взорван и забит упавшими камнями. «Это работа клана джази», — сказал он. Мы прошли через долину к третьему, колодцу бени-сахр. Это был всего лишь меловой кратер. Прибыл Заал, помрачневший при виде несчастья. Мы исследовали разрушенный караван-сарай, в котором с прошлой ночи были следы около сотни лошадей. Был и четвертый колодец, на севере, в развалинах, на открытой платформе, и мы без надежды пошли к нему, гадая, что станется с нами, если весь Баир разрушен. К нашей радости, он был невредим.

Это был колодец джази, и его неприкосновенность сильно подкрепила теорию Ауды. Нам было неприятно обнаружить, что турки так подготовлены, и мы начали бояться, что они побывали и в Эль Джефере, к востоку от Маана, у колодцев, где мы планировали сосредоточиться перед атакой. Их блокада нам действительно стала бы помехой. Тем временем, благодаря четвертому колодцу, наше положение, хоть и неудобное, не было опасным. Все же его водных ресурсов было совсем недостаточно для пятисот верблюдов; была настоятельная необходимость открыть наименее поврежденный из других колодцев — тот, что был в развалинах, и над губой которого тлел дерн. Ауда и я вышли с Насиром взглянуть на него снова.

Аджейль принес нам пустую коробку из-под нобелевского гелигнита, очевидно, им и пользовались турки. По следам на земле было ясно, что несколько зарядов были взорваны одновременно вокруг края колодца и в шахте. Вглядываясь, пока наши глаза не привыкли к темноте, мы вдруг увидели много ниш, сделанных в шахте, меньше чем в двадцати футах под нами. Некоторые были еще набиты, и с них свешивались провода.

Очевидно, это была вторая партия зарядов, или неправильно соединенных, или с очень долгим часовым механизмом. Мы спешно размотали веревки с бадьи, сложили их вдвое и свесили в середину колодца через крепкий перекрестный столб, бока его так тряслись, что взмах веревки мог сместить блоки. Затем я обнаружил, что заряды небольшие, не больше трех фунтов каждый, и связаны полевым телефонным кабелем в группы. Но что-то пошло не так. Или турки сделали работу наспех, или их разведчики увидели нас на подходе, прежде чем успели закончить соединение.

Так вскоре у нас было два пригодных колодца и чистая прибыль в виде тридцати фунтов вражеского гелигнита. Мы решили остаться на неделю в этом счастливом Баире. Третья цель — установить состояние колодцев в Джефере — теперь прибавилась к нашей потребности в пище и в сведениях о настроениях племен от Маана до Акабы. Послали человека в Джефер. Мы приготовили небольшой караван вьючных верблюдов с клеймами ховейтат и послали их через рельсы в Тафиле с тремя-четырьмя темными кочевниками — их никогда бы не заподозрили в сотрудничестве с нами. Им предстояло скупить там всю муку, какую смогут, и вернуться к нам через пять-шесть дней.

Что до племен по дороге к Акабе, мы хотели от них активной поддержки против турок, чтобы выполнить временный план, составленный в Веджхе. Нашей мыслью было внезапно атаковать из Эль Джефера, пересечь железную дорогу и увенчать все великим перевалом — Нагб эль Штар, по которому дорога спускалась от плато Маана до красной равнины Гувейры. Чтобы удержать этот перевал, мы должны были захватить Аба эль Лиссан, крупный источник на его вершине, около шестнадцати миль от Маана; но гарнизон был мал, и мы надеялись взять его с налета. Тогда мы перекрыли бы дорогу, где посты к концу недели свалились бы от голода; хотя, возможно, горные племена, прослышав о нашем успешном начале, присоединятся к нам и вычистят их оттуда.

Затруднением в нашем плане была атака на Аба эль Лиссан: как бы войска в Маане не выиграли время и не высунулись оттуда, чтобы его освободить и преследовать нас до вершины Штар. Если, как сейчас, их будет только батальон, они вряд ли посмеют двинуться с места; и, если они дадут станции пасть, ожидая подкреплений, Акаба сдастся нам, тогда у нас будет база на море и преимущество в виде горловины Итма между нами и врагом. Итак, для уверенности в успехе нам надо было держать Маан в неведении и слабости, чтобы там не подозревали о нашем злонамеренном присутствии здесь.