Читаем Семь бед (рассказы) полностью

Однажды Сергей стоял дежурным, когда группу подняли по тревоге вторжение на участке девятой заставы. Как он тогда просил подменить его, чтоб поехать вместе со всеми!.. Группа в составе около сорока человек перешла границу, все нарушители были в гражданской одежде, но без участия спецслужб сопредельной стороны явно не обошлось. Толпа, размахивающая цитатниками вождя всех времен и народов великого Мао, смяла редкую цепочку тревожного заслона и, скандируя лозунги, двинулась к зданиям заставы, когда подоспели мангруппы. Что такое щиты, резиновые дубинки и слезоточивый газ, мы тогда себе не представляли, каски всеми отвергались принципиально зеленая фуражка должна наводить ужас на противника. Мы просто выстраивались цепью, закидывали за спину автоматы и теснили живой стеной толпу обратно к границе. Как правило, подобные встречи заканчивались рукопашными стычками, в которых приходилось сдерживать себя и по большей части отбиваться, наносить удары самим было строго запрещено. В тот раз в завязавшейся серьезной драке перепало многим, но Игорю досталось по-настоящему крепко. Четверо китайцев выдернули из строя молодого солдата и принялись активно мять ему бока, пытаясь завладеть автоматом. Игорь расшвырял их, как котят, но пока проталкивал потрепанного парня внутрь строя, получил сзади удар камнем по затылку. Сильный, увертливый и опытный в подобных стычках, он вечно лез в самую гущу и вот не уберегся.

Пока он лечил в госпитале проломленную камнем голову и множество синяков и ссадин, на Сергея было жалко смотреть. Когда привезли Игоря, он в сердцах сказал с горечью в голосе, ни к кому конкретно не обращаясь:

- Куда ж вы смотрели?

И столько было в этой короткой фразе, что многие опустили глаза, словно почувствовав свою личную вину. Потом Сергей зашел в канцелярию, глянул в разбитое и хмурое лицо командира группы, официально попросил разрешения обратиться, но едва попытался что-то сказать, как его голос сорвался и он вышел, махнув рукой. Командир был мужик суровый, но мудрый, поэтому Серегу понял и во всеуслышанье, перед строем, пообещал ему, что больше не отпустит их поодиночке ни на один вызов.

Тогда у всех в голове гвоздем сидело одно тревожное слово - Афганистан. От этого слова веяло неизведанной романтикой, подвигами, малопонятным, но очень важным и кому-то нужным "интернациональным долгом" и смертью. Никому не приходило в голову, что в прессе не признается факт присутствия пограничников в составе ограниченного контингента. Все уже привыкли, что официально наши войска в Афганистане "сажают деревья и чинят мирный трактор". Привыкли, как к тому, что на все наши приграничные потасовки, перестрелки и групповые задержания средства массового вещания реагируют меньше, чем на какую-нибудь африканскую "боевую операцию фронта имени Фарабундо Марти, в результате которой один человек погиб и повреждена машина правительственных войск". Наши сборные подразделения входили в воюющую страну, сняв пограничные знаки различия, под видом пехоты, со своим слабым по армейским меркам штатным стрелковым оружием, не имея танков и артиллерии, и творили там чудеса героизма, после которых распространялись слухи о каких-то таинственных "частях спецназначения", которые малой кровью и меньшим числом громят банды, перехватывают караваны, очищают от душманов и контролируют участки местности, без потерь проводят колонны. Почти все писали рапорты с просьбой отправить их в Афганистан, но отправляли не всех подряд. Командиры берегли дефицитных специалистов и молодых, необстрелянных содат. Тем не менее, уезжали многие и, как правило, лучшие. Однажды пришел черед и нашего отряда отправлять не несколько одиночек, а большую группу. Первую ММГ разделили: всех "молодых" перевели во вторую, а оставшуюся часть доукомплектовали из разных подразделений недостающими специалистами, погрузили на платформы технику и тихо, без помпы и фанфар, проводили в долгий путь "за речку". Вместе с ними, так же оставив молодых и неопытных, уехала почти вся батарея противопехотных минометов "Василек" - самого мощного нашего оружия. Оставшиеся терпеливо приняли на себя дополнительную служебную нагрузку, понимали - не на курорт сослуживцев отправили.

Сергей с Игорем тоже отписали к тому времени немеренное количество бумаг с просьбой отправить их на войну. Но несмотря на то, что специалисты их класса "за речкой" здорово ценились, командир группы, бывалый офицер, провоевавший пару долгих шестимесячных сроков в том же Афганистане, рапорты рвал и объяснял все просто:

- А оно вам надо? Если вы мало дерьма наелись, прикомандирую ко взводу повышенной боеготовности. Там и настреляетесь, и набегаетесь, так хоть за дело и на своей родной земле.

Как-то не вязались его слова с активной пропагандой "помощи афганской революции" и "интернациональным долгом", но ребята тогда не задумывались почему? - просто чесали затылки и ждали своей очереди.