Читаем Секрет рисовальщика полностью

— Присаживайся! — скомандовал хозяин кабинета и сразу перешел к делу: — Твое задание не из легких. Ты отправляешься в Туркестан, а точнее в Самарканд. Сразу оговорюсь, ситуация в Азии остается все еще напряженной. Несмотря на то что с басмачеством покончено еще два года назад, очаги этой заразы вспыхивают там и тут. У нас просто не хватает людей, чтобы контролировать все участки. Уже не говоря о многочисленных караванных тропах и контрабандных окнах. С тобой отправятся еще семеро. Ты — за главного. За выполнение задания отвечаешь головой.

Хозяин кабинета кивнул одному из сидящих за длинным столом. Тот встал, раскрыл папку и, откашлявшись, зачитал:

— Тимур Великий, он же Тамерлан, он же Гуриган, он же Ленк — основатель династии Тимуридов, величайший из эмиров и полководцев средневекового Востока, правитель Самарканда. Родился в 1336-м. Умер в 1405 году. Похоронен, с большой вероятностью, в мавзолее Гур-Эмир, в Самарканде. Гур-Эмир — «Могила эмира» — восьмигранный мавзолей с ребристым куполом. Построен в 1403— 1404 годах. С 1424 обнесен сводчато-купольными постройками. Помимо самого Тимура в гробнице покоятся останки трех его сыновей, его внука Улугбека, его духовного наставника Мира Сейида Береке и еще нескольких неизвестных нам людей. — Он переложил лист и зачитал следующее: — Еще в двадцать пятом году над могилой Тимура проводили магнитные исследования историк-археолог Массон и самаркандский инженер Мауэр. Приборы зафиксировали в захоронении наличие неизвестного парамагнитного тела или тел… Через две недели с небольшим в Самарканд отправляется научная экспедиция с целью вскрытия могил Тимуридов и в первую очередь Тамерлана.

— Итак, твоя задача! — снова взял слово хозяин кабинета. — Проконтролировать поднятие останков в мавзолее и, при обнаружении сенсационных материалов, сразу же приостановить работы до выяснения всех обстоятельств. Вести наблюдение за всеми членами экспедиции без исключения, выявлять и блокировать каналы, через которые может произойти утечка секретной информации. В случае необходимости, если не будет хватать твоих людей, тебя поддержат местные работники НКВД.

Старик замолчал и, тяжело поднявшись, проследовал к круглому столу, на котором стоял металлический поднос с графином и двумя стаканами. Плеснув в один из них воды, он с наслаждением выпил.

— Кто входил в научную группу? — задал вопрос капитан Стриж.

Старик в задумчивости прикрыл глаза и стал называть имена и должности, поражая нас своей великолепной памятью:

— В числе первых я хотел бы назвать Михаила Михайловича Герасимова, поистине величайшего человека. Историка, археолога и непревзойденного антрополога. Он основал Лабораторию пластической антропологической реконструкции при Институте этнографии РАН.

— Я знаком с некоторыми его работами по методике воспроизведения мягких тканей лица на основе черепа, — блеснул своими знаниями предмета Стриж.

— Даже так! — покачал головой старик. — Я же могу с уверенностью сказать, что знакомство с этим профессионалом обогатило меня духовно. — И, помолчав, тихо добавил: — Вот уже скоро двадцать лет, как его среди нас нет. Да.

— Кто еще?

— Раскопки должен был возглавить заместитель председателя СНК УзССР Кары-Ниязов. В группу входили еще ученый-востоковед Семенов и узбекский историк и писатель Садриддин Айни. Съемку должен был вести молодой оператор Ташкентской киностудии Малик Каюмов. С ними прибывала также небольшая группа молодых ученых и несколько реставраторов.

— Я так понимаю, что в Самарканд вы отправились все вместе, — предположил капитан.

— Нет, — покачал головой старик. — Я со своими ребятами выехал уже на следующий день. За две недели до прибытия в Самарканд ученых. Нам еще предстояло осмотреться на месте. Собрать кое-какую дополнительную информацию. При себе я имел подробную информацию о каждом из участников экспедиции с их фотографиями. В том числе о Михаиле Евгеньевиче Массоне. Он должен был первоначально руководить раскопками. А также на двух студентов, которых перед самой поездкой отстранили от участия в экспедиции.

— Массон должен был руководить вскрытием гробницы? — удивленно переспросил Стриж.

— Да. Еще в 1929 году он подавал запрос в Совет народных камиссаров, чтобы ему позволили вскрыть могилу Тимура. А вы что, и его знавали?

— В свое время я слушал его спецкурс по среднеазиатской нумизматике… — Честно признаться, меня здорово удивило высказывание капитана. До сих пор я еще ни разу не слышал от Стрижа слова «нумизматика». А уж тем более не мог себе представить, что он настолько интересовался этой наукой, что даже посещал спецкурсы. — Весьма незаурядная личность. Как сейчас помню, Михаил Евгеньевич любил цитировать слова Исаака Ньютона, который говорил, что он увидел дальше других потому, что встал на плечи своих предшественников.

— К сожалению, его я никогда не видел и лично знаком не был. Хотя лицо на фотографии запомнил хорошо, — отозвался старик.

— Что же произошло дальше?