Читаем Секрет рисовальщика полностью

Панин Егор Степанович прибыл только под вечер. Хотя ожидали его уже с утра. Уборщица дважды вымыла полы в кабинете, который на целые три недели переходил в распоряжение пожилого партработника. Чистые окна украсились свежими шторами, а на давно пустовавших подоконниках появились горшки с наскоро пересаженной геранью. Лариса Сергеевна нервничала. Во-первых, ей абсолютно не хотелось так долго прислуживать какому-то старому пердуну из области. А во-вторых, она боялась, что если что-то скверное произойдет и на этот раз, ее могут просто-напросто вышвырнуть отсюда. И что тогда? Снова устраиваться кладовщицей в какой-нибудь там Покровке, или, что еще хуже, в Знаменке? Ну уж нет! Уж лучше вытирать с «важных» бумаг слюни за этим стариком, чем вновь терпеть щипки и тисканья воняющих мазутом механиков и комбайнеров. Лариса Серегеевна цыкнула. А на глазах появились слезы. «Боже мой! Ну почему же мне так не повезло!?» — страдальчески подумала молодая женщина. Еще какой-нибудь месяц назад жизнь казалась ей такой беспечной. Встречи, банкеты, командировки. Поездки на природу. Как ловко умел все организовать ее прежний начальник. «Глебушка! Что же с тобой теперь будет!?» — терзалось сердце секретарши. Своего прежнего и непосредственного руководителя она любила. По настоящему. Как может любить только ошалевшая от простого семейного счастья баба. Только вот проблема была в том, что не она была его женой. Хотя и очень надеялась когда-нибудь занять место этой дуры! Да разве ж мог Глеб, ее тайный любовник, испытать с той коровой настоящее счастье? И надо же было случиться, что как раз в одну из таких пылких прелюдий на его рабочем столе, когда она уже стонала от страсти, а резинки ее нижнего белья трещали от натуги, их отношения перестали быть тайной. Эх, не забудь Глеб закрыть дверь, и не вломись в тот момент в кабинет этот придурок Забелин, они, может быть, сейчас уже катились бы в поезде по направлению к Черному морю в очередную служебную командировку, вдвоем…

Сдобренные душевными переживаниями воспоминания молодой секретарши прервал стук в дверь. Полоумная Алена, работающая здесь техничкой дочь директора клуба, беспрестанно теребя в руках половую тряпку, сообщила:

— А я Лысого забыла протереть!

Лариса Сергеевна непонимающе уставилась на девушку.

— Прости, Алена, я не расслышала… — соврала она.

— Ну этого… Лысого! — Девушка намотала кончик тряпки на указательный палец и глуповато улыбнулась.

— Ну-у-у… — так ничего и не поняв, развела руками секретарша.

Алена проскользнула в приемную, даже не позаботившись о том, чтобы закрыть за собой входную дверь.

Лариса Сергеевна встала, и приблизившись к двери, аккуратно прикрыла ее. А возвращаясь к своему рабочему месту и бросив беглый взгляд в cоседнее помещение, заметила, как уборщица, склонившись над большим широким столом, что-то там неловко протирает грязной салфеткой. Опустившись на стул и вооружившись пилочкой для ногтей, Лариса Сергеевна занялась маникюром. Вдруг в кабинете, за стеной, что-то гулко упало на пол и покатилось. Сразу за этим негромкий и очень недовольный голос произнес:

— Осторожней, дура!

Лариса Сергеевна прислушалась. Судя по звукам, доносящимся из соседней комнаты, там несколько раз стукнули чем-то тяжелым по столу.

«Что-то я не помню, чтобы Алена еще и сама с собой разговаривала», — подумала секретарша. А вслух произнесла:

— Алена, у тебя все в порядке?!

По направлению к двери из кабинета раздались торопливые шаги девушки. Вышла она почему-то задом. И уже закрывая дверь в соседнюю комнату, Алена со злостью туда прошипела:

— Поговори мне еще, мудак мраморный!

А потом приехал Панин, и это маленькое недоразумение быстро позабылось. Появившийся на пороге приемной старичок первым делом недовольно потянул носом. Было заметно, что духи Ларисы Сергеевны ему сразу пришлись не по вкусу. Даже не поприветствовав свою молодую секретаршу, Егор Степанович скрылся за дверью кабинета. В этот момент ей бросился в глаза какой-то крохотный белый кусочек на полу у самого порожка. «Что бы это могло быть? — подумалось ей. — Может, этот старикан какую свою пилюлю обронил?» А уже минутой позже она рассматривала странный предмет у себя на ладони. Он был размером с подушечку ее большого пальца. И представлял из себя… человеческое ухо. Только совсем маленькое и вырезанное из камня. Скорее всего, из мрамора. А может, это был гипс? Секретарша в задумчивости пожала плечами. Селектор на ее столе коротко икнул, и из него донесся писклявый голос нового начальника:

— Чаю! Без сахара!

— Может, еще и без заварки!? — шепотом огрызнулась Лариса Сергеевна, отворяя дверцу шкафчика с чайными принадлежностями.

В восьмом часу вечера она стала собираться домой. От Панина не поступало никаких указаний. Покидая приемную, она тихонько постучалась в кабинет шефа и, приоткрыв дверь, сообщила:

— Егор Степанович, если я вам больше не нужна, то я, пожалуй, пойду.

Старик сидел за столом и читал при свете лампы. Он даже не поднял головы. Лишь коротко махнул рукой. Мол, ты свободна!