Ночь обещала быть длинной. Владимир Иванович Мазуров продирался сквозь густой подлесок, выискивая подходящее место, чтобы сходить по нужде. Темнота кругом была такой густой, что на глазах слабеющий фанарик лишь слизывал черноту с самых близких веток и листьев. Негромкая болтовня у костра долетала сюда нестройным хороводом приглушенных расстоянием и преградами звуков. Мазуров мог лишь догадываться, о чем беседовали его порядком захмелевшие спутники, хотя вариантов было не так уж и много. А если уж совсем честно, то разговор у военных мог идти только о двух вещах — либо о службе, либо о бабах. Неожиданно возникший из темноты, у самых глаз, острый сук заставил Мазурова резко остановиться. Облегченно вздохнув, он стал было расстегивать ширинку. А в следующий момент до его слуха долетели не типичные для леса звуки. Где-то совсем неподалеку кого-то выворачивало наизнанку. Владимир Иванович забеспокоился. Это мог быть Вальтер, за которого Мазуров «отвечал головой». Во всяком случае, супруга немца отпустила его на совместную рыбалку с русскими только на этих условиях. Неприятные звуки послышались вновь. Мазуров снова включил фонарик, но толку с него оказалось мало. Батарейки сели окончательно. Выставив перед собой руки, Владимир Иванович двинулся в указанном звуками направлении. Он не успел еще сделать и двадцати шагов, как страдальческий голос остановил его.

— Кто здесь?

Если Владимир Иванович не ошибался, то этот голос принадлежал его новому знакомому — старшему лейтенанту.

— Все в порядке? — спросил Мазуров в темноту.

В ответ послышалось лишь недовольное сопение.

— Может быть, я могу вам чем-то помочь? — не унимался геолог.

— Идите своей дорогой, уважаемый, — раздраженно донеслось из темноты.

Мазуров пожал плечами и повернул назад. А минутой позже старшего лейтенанта снова вырвало.

Прапорщик Задунайский вернулся из палатки с бутылкой наливки домашнего приготовления.

— Моя Зинка очень гордится своими наливками, — сообщил он, поглаживая темную бутылку.

— И неспроста, — расставляя на деревянной коряге пузатые рюмки, отозвался Летнев. — Ей впору здесь свой магазинчик открывать. Вот бы немцы обрадовались.

Губы прапорщика растянулись в довольной улыбке.

— Я пасую, — выбравшись наконец из леса к костру, заявил Мазуров.

— Ну, ты это прекращай, Володя, — обратился к нему командир части.

— Нет, правда, я пивком обойдусь, — Владимир Иванович направился к воде с целью извлечь оттуда пару бутылок.

— Мазуров, — весело окликнул его командир, — это приказ!

Геолог рассмеялся и ответил:

— Спешу вам напомнить, что я не военный. На меня ваши приказы не распространяются.

— Да ладно ты, Иваныч, не занудствуй! Успеешь еще пивка попить! — пробубнил Задунайский. — А то, что же я Зинке своей скажу? Она ж меня наверняка спросит, все ли пили, и всем ли понравилось. Неужели ты мою бабу обидеть хочешь?

Мазуров тяжело вздохнул.

— Ладно, так уж и быть. Наливайте!

Угомонились рыбаки только под утро, часа в четыре. Владимир Иванович спал беспокойно. Ему несколько раз казалось, что он слышит жуткие крики в лесу. Но каждый раз, как он открывал глаза, его окружала лишь душная палаточная тишина. В животе бурчало, и он, мысленно проклиная Задунайского, поворачивался на бок и снова проваливался в небытие.

Когда рыбаки окончательно проснулись, было уже светло. Командир части, а за ним и Летнев полезли в воду. Мазуров, зачерпнув полный котелок, стал готовить чай. Мужики гоготали и шумно отфыркивались, словно соревнуясь в подражании моржам.

— Вальтер! — громко позвал Мазуров. — Ком раус! Дайн тэе вартет!

Однако на его приглашение выпить чаю немец не отозвался. В палатке его тоже не оказалось. Владимир Иванович пожал плечами и вернулся к костру. Там уже сидели освежившиеся и заметно повеселевшие Летнев и командир.

— Ну, что, Володя, где там наши сони? — обратился к Мазурову командир войсковой части.

Как выяснилось десятью минутами позже, отсутствовали также прапорщик Задунайский и недавно прибывший в часть старший лейтенант. Прождав минут сорок, мужчины отправились на поиски своих пропавших товарищей. Однако и к полудню от неизвестно куда девавшихся не было ни слуху, ни духу. Они словно в воду канули. Лишь днем позже прочесывающие окрестные лески полицейские и специально прибывшие на поиски местного немца и русских офицеров солдаты обнаружили до неузнаваемости изуродованные тела прапорщика Задунайского и Вальтера. Вызванные судмедэксперты отказались сделать предварительное заключение о смерти обоих мужчин. Они лишь беспомощно посматривали друг на друга и качали головами. Что же касалось третьего пропавшего «рыбака», то он исчез бесследно.

Глава 2

— Разрешите представиться, Кащей! — прищелкнул стертым каблуком изодранных сапог высокий жилистый мужик.

Мы недоуменно переглянулись.

— Кащей? — переспросил майор Галкин. — Это как в сказке, что ли?

— Ну да! — самодовольно улыбнулся хозяин самой что ни на есть настоящей избушки на курьих ножках.

— А, простите, почему… Кащей? — несколько сбитый с толку происходящим, поинтересовался Синицын.