Читаем Секрет рисовальщика полностью

— Вольно! — дал команду Беленький. — Прежде чем возвращаться на точку, заберете с вокзала лейтенанта Астафьева!

— Куда прикажете его доставить, товарищ подполковник? — решил блеснуть знаниями субординации Дятлов.

— На…! — покраснел Беленький. Видимо, преждевременный вопрос старшины задел его самолюбие. — Я бы вам сказал, куда, старшина. Да язык не поворачивается.

Мы с Вороняном еле сдерживали смех.

Беленький протянул Дятлову пакет и предупредил:

— За эту депешу головой отвечаете, Дятлов! Понятно?

— Так точно!

— А Астафьев поедет с вами…

На вокзале народу почти не было. Поезд задерживался, и мы купили у бабки-торговки манты. Вилок у нее не оказалось, и мы некоторое время озадаченно глядели на дымящееся, манящее своим ни с чем не сравнимым ароматом лакомство. А потом просто наломали веточек и, бросая по сторонам неловкие взгляды, поели с их помощью. Мои товарищи закинули насвай, и мы стали ждать дальше. Вскоре механический шелест оповестил о приближении состава.

Лейтенант Астафьев был одет в черный полосатый пиджак и такие же брюки, и потому мы не сразу обратили на него внимание. Все же, когда тебе говорят, что ты должен встретить лейтенанта, то ты в первую очередь и ожидаешь увидеть одетого в форму офицера. Откровенно признаться, если бы он сам нас не окликнул, мы бы, пожалуй, ни за что и не решились обратиться с расспросами к гражданскому лицу. Астафьев произвел на нас самое приятное впечатление. У него, как это ни странно, совершенно отсутствовали замашки военного. Поздоровавшись с каждым из нас за руку, он первым делом поинтересовался, можно ли в Термезе попить пива. Дятлов сообщил, что по дороге видел пивную бочку. Лейтенант обрадовался и тут же заявил, что прежде чем мы отправимся на точку, он хотел бы угостить нас пивком. Мои товарищи с удовольствием согласились. Когда мы уже снова садились в УАЗ, у входа в вокзал я вдруг увидел Семенову. Она махнула мне рукой и направилась в нашу сторону. В этот момент я случайно перехватил взгляд Астафьева. Его глаза горели. Он словно заколдованный глядел на приближающуюся красавицу. Лейтенант Семенова кивнула моим спутникам и потом обратилась ко мне:

— Рядовой Майзингер, вы так спешно покинули класс, что у меня даже не было возможности сообщить вам ваши оценки.

Я только было собирался принести ей свои извинения, как меня опередил Астафьев:

— Его вины здесь нет. Он вместе со своими товарищами должен был встретить меня. — И, выбравшись из машины, представился: — Лейтенант Афанасьев.

— Как, и вы тоже? — кокетливо улыбнулась женщина.

— Простите, что тоже? — не сразу сообразил тот.

— Тоже лейтенант.

— А! — усмехнулся Астафьев. — Так уж получилось.

Эти его слова были произнесены таким тоном, что мы все четверо поневоле уставились на него. Хотя, что именно в его интонации привлекло наше внимание, пожалуй, вряд ли вот так сразу можно было бы объяснить.

Не найдя нужных слов, Семенова снова обратилась ко мне:

— Единственная ошибка, которую вы допустили в своей работе, затерялась в описании обряда превращения волка-оборотня назад в человека.

Я попытался вспомнить, как же я ответил на этот вопрос.

— Чтобы принять прежний облик, оборотень должен перекувыркнуться вперед спиной через нож в обратную сторону. Понимаете, рядовой Майзингер? В сторону, противоположную той, в которую он кувыркался, прежде чем превратиться в волка. Вы же написали, что в ту же самую сторону. Здесь вы и допустили ошибку. Но хочу вас успокоить, на конечную оценку это не повлияло. Так что могу вас поздравить. Вы сдали лучше всех в группе.

Выдав эту тираду, Семенова протянула мне на прощанье руку.

И здесь снова влез в разговор Астафьев.

— Что за чушь?! Какие еще такие оборотни? Куда это я попал? Или, может быть, меня здесь разыгрывают? — говоря это, он нагловато улыбался.

Мне вдруг стало стыдно за него. Семенова же посмотрела на лейтенанта так, словно хотела сказать «На фиг ты мне нужен! Чтобы тебя еще разыгрывать!». Потом передала привет моему отцу и быстро пошла к вокзалу. Как мне стало известно позже, в этот день она тоже уезжала из Термеза.

Астафьев, видимо, только теперь сообразил, что своими дурацкими выходками свел на нет все старания закадрить Семенову. Он растерянно пожал плечами и, обернувшись к нам, напомнил:

— Ну а сейчас, мужики, за пивом!

В Шнееберге шел дождь. Это лето вообще не баловало жителей Германии солнечными деньками. Командир мотострелковой части ГСВГ, поскрипывая стулом в такт настенным часам, мечтал. Был только вторник, а он уже вовсю прикидывал, как он в конце недели отправится на рыбалку. Один знакомый немец обещался показать ему и его друзьям какое-то новое и, якобы, сказочно богатое на щук место. В дверь постучали. Хозяин кабинета, недовольно засопев, произнес:

— Войдите!

Вошедший офицер быстро отрапортовал.

— Я хорошо знал вашего отца, — пренебрежительно отреагировал командир части. — Одно время, по-моему, где-то на втором курсе, мы даже были друзьями. Вот уж никак не ожидал, что мне еще и придется служить с его сыном.

Офицер молчал.

— А скажите мне, старший лейтенант, за что вас разжаловали?