Читаем Секрет рисовальщика полностью

— Я вот что сейчас подумал, — продолжал говорить бывший студент физмата, — если собрать все факты и предположения воедино, то получается, что кто-то, или что-то должно было быть плоским. И к тому же иметь солидные размеры. Этакий ковер-самолет. Только в этом случае объясняется отсутствие всякого присутствия его следов. Или?!

— Почему же именно ковер-самолет? — негромко спросил капитан Стриж.

— Но ведь он же куда-то девался бесследно, значит улетел.

— Ладно, разберемся на месте, — быстро ответил майор Галкин, тем самым, давая понять, что этот разговор окончен, — а сейчас всем воякам ложиться спать. Это приказ!

Подъем был в шесть. А уже в семь часов утра наша группа находилась не меньше чем в пятнадцати километрах от лагеря геологов. Еще не совсем отойдя от сна, я уже изо всех сил соображал, откуда же взялся ГАЗ-66, на котором мы сейчас тряслись. Хотя, если учесть то обстоятельство, что ночью я будто бы слышал шум вертолетных винтов, появление грузовика можно было без труда объяснить. Машину вел сам Галкин. С ним в кабине расположились Стриж и старший лейтенант Журавлев. Дороги не было. Но там и тут встречались следы грузовых автомобилей. Когда майор заруливал в эти колеи, начиналась настоящая свистопляска: нас метало из стороны в сторону, а ящики с аппаратурой и инструментами, наши палатки и спальные мешки начинали летать по кузову. Еще хуже было, когда машина спотыкалась о пухляки. Так здесь называют характерные для ландшафтов Устюрта ямы и колеи, заполненные пылью. Распознать их на земле практически невозможно. Но опасность они могут представлять довольно серьезную. Бывали случаи, когда на таких вот колдобинах ломались рессоры и мосты. А что означает потеря хода в этих богом забытых местах, нетрудно себе представить.

Искореженный УАЗик мы заметили издалека. Трудно было распознать в этой скомканной крупногабаритной консервной банке транспортное средство. Потемневшее железо, местами насквозь проеденное ржавчиной, наводило на мысль о солидном возрасте автомобильных останков. И все же это был тот самый УАЗик, который еще несколько дней назад лихо бегал по здешнему бездорожью. Галкин остановил машину в нескольких десятках метров от изуродованного УАЗа. Мы ждали команды к выгрузке. Однако вместо нее к нам в кузов залез капитан Стриж. Сбросив с наших вещей полог, он открыл оружейный ящик.

— Магазины примкнуть, — выдавая нам автоматы Калашникова, говорил он, — поставить на предохранитель!

Появился Галкин и, постучав по откидному борту, скомандовал:

— А ну, выходи!

Старший прапорщик Щеглицкий и старшина Дятлов занялись тщательным изучением и фотографированием останков машины. Лейтенант Синицын и сержант Воронян обследовали склон. Меня приставили к Журавлеву, а Стриж и Галкин поднялись на вершину чинка. Старший лейтенант Журавлев долго возился в кузове, пока, наконец, после очередного мата он не позвал меня:

— Принимай! Только очень осторожно! — сердито сказал он и протянул мне конец довольно длинного свертка. Старший лейтенант спрыгнул на землю и стал быстро расстегивать чехол. В нем оказался дельтаплан нетипичной трапециевидной формы. Когда все трубки были соединены в прочный каркас и парусина крыльев натянута, мы понесли летательный аппарат вверх по склону.

— Журавлев, мне очень важно знать, как далеко простираются эти пески, — отдавая старлею распоряжения, майор указывал вниз, на копошащихся у груды металла Щеглицкого и Дятлова.

Я проследил за движением его руки и только здесь обнаружил, что части разорванного надвое УАЗа сантиметров на десять утопают в бледно-сером песке. Странно, что я этого сразу не заметил. Территория, покрытая песком, была немаленькой и уходила к противоположному краю природного котлована.

— Кроме того, мне необходим примерный план местности, со всеми достойными упоминания особенностями. Позже мы сравним его с нашими картами.

Мне до последнего момента не верилось, что Журавлев сможет поднять дельтаплан в воздух. Однако он мастерски бросился бежать вниз по склону и уже минутой позже замаячил между небом и землей. Майор Галкин и я еще продолжали наблюдать за набирающей высоту светло-серой трапецией, когда послышался голос капитана Стрижа:

— Галкин, посмотри-ка здесь!

Мы с майором направились к нему. Стриж стоял на фоне двух выветренных скал и что-то рассматривал у себя под ногами. Приблизившись, мы стали внимательно изучать поверхность земли между скалами. Почва в этом месте была особенно твердой, и на ней практически не оставалось следов. За исключением двух-трех кустиков серой полыни и немногочисленных островков боялыча, здесь ничего не росло.

— Что бы могло оставить тут эти царапины? — вслух подумал Галкин.