Водитель поехал к Брюсову переулку окольными путями, так как боялся, что их остановит милиция и ребят арестуют. А он этого совсем не хотел, потому что от всей души ненавидел этих молодых и наглых реформаторов России, расстрелявших Белый дом.

Максим шел с трудом, и Андрей боялся, что он упадет в подъезде и не дойдет до квартиры. Поэтому он поднялся вместе с ним на лифте и позвонил. Лита открыла дверь, и Андрей заметил, что она очень бледна. Он довел Максима до гостиной и усадил на диван.

– Ему пришлось нелегко: мы в Белом доме надышались всякой гадости. Пожалуйста, вызовите врача.

Лита побежала в спальню за пледом и накрыла Максима. Она стала звонить в скорую, но там несколько минут не брали трубку. Когда наконец дозвонилась, ей ответили усталым голосом: «Да, мы приедем, но не знаю, когда: в Москве много погибших и раненых».

– Хотите поесть? – спросила она Андрея и пригласила его на кухню. Андрей не ел со вчерашнего вечера и стал сметать все подряд. Наевшись, он прошел в гостиную поблагодарить ее. Она на коленях стояла перед Максимом, обнимала его ноги и беззвучно плакала. Максим говорил тихо как из последних сил: «Я люблю тебя, я там не умер, только потому, что очень хотел еще раз увидеть тебя. У меня уже не было сил, когда начался пожар». Андрей, восхищенный нечаянно увиденной сценой, тихо вышел из комнаты. «Не буду им мешать, поеду домой. Какой сегодня был страшный день!» – подумал он, захлопнув дверь квартиры.

10 октября Андрей был по делам в редакции и столкнулся с ассистентом Евгения Киселева – известного на всю Россию ведущего программы «Итоги». Созданная недавно телекомпания НТВ арендовала в редакции несколько комнат.

– Привет Андрей, я рад тебя видеть, – сказал ассистент. – Слышал, ты был в Белом доме.

– Да, четыре дня там просидел, тяжело вспоминать.

Но ассистент, увлеченный текущими делами, не почувствовал горесть в его тоне.

– Посмотри нашу программу «Итоги» сегодня в 21 час, в ней классная сцена пожара Белого дома под песню Шевчука «Осень». Это Женя придумал.

По вывешенному в коридоре телевизору транслировалась программа РТР «Вести», и там тоже показывали пожар. И тут в «Вестях» зазвучала песня Шевчука.

– Украли, они украли нашу идею! Женя, да и мы все попали на бабки, – запричитал ассистент и побежал в аппаратную.

Андрей посмотрел ему вслед и решил уже уезжать, но тут к нему подошла помощница: «Андрей, тебя к телефону, приятный женский голос».

Андрей взял трубку и услышал голос Литы, который не сразу узнал.

– Андрей, Максим умер сегодня утром в больнице от отека легких. Во вторник похороны, приходите на отпевание в церковь Воскресения в 2 часа. Она недалеко от нашего дома.

Андрей от неожиданности сел на пол, но собрался и сказал:

– Я так сожалею, держитесь, Лита, я соболезную вам.

Москва, осень 1993 года

Лита с болью вспоминала прожитые с Максимом годы. «Как быстро пролетело время», – думала она. Именно сейчас она поняла, что Максим круто изменил ее жизнь, подставил ей плечо и стал настоящим отцом Владимиру. «Как хорошо, что мы никогда не ссорились, – думала Лита. —Трудно представить себе больше соответствующий идеалу брак, чем наш. Максим любил меня все эти годы».

Ночью она ложилась спать в его рубашке. Но сон не шел к ней. «Зачем я его отпустила? Что он мог сделать для этих страшных людей, для которых важнее власти ничего нет?». Сквозь тревожный сон она слышала его запах, и ей казалось, что он ласково гладит ее по голове. Когда она в конце ноября накрывала стол на двоих, чтобы отпраздновать свой день рождения, она поставила рюмку и для Максима. «Как на поминках», – подумала она и решила поскорее уложить ребенка и постараться уснуть.

Она забылась тяжелым сном только к полуночи и вдруг увидела полоску света в своей спальне. Вдалеке стоял Максим: молодой и очень красивый, точно такой, каким он был в юности. Он нежно посмотрел на Литу и сказал: «Моя обожаемая, мне сейчас хорошо, а ты живи и воспитывай сына. Когда-нибудь я встречу тебя здесь, но это будет еще очень нескоро».

Она в первый раз проспала всю ночь, а когда проснулась, поняла, что Максим приходил с ней проститься. «У меня сын, мне 33 года, и нужно жить дальше. Завтра уже 40 дней, как его нет с нами», – подумала Лита и стала собираться в храм, чтобы поставить свечу за упокой души.

Владимир с классом уезжал на трехдневную экскурсию в Смоленск, и Лита была рада отпустить его, чтобы он отвлекся от траурных событий.