Максим взял недопитую бутылку восемнадцатилетнего виски, которую Ярослав оставил в кабинете, и с брезгливостью вылил ее содержимое в раковину.

Москва, осень 1993 года

К концу лета стало ясно, что России не избежать серьезного кризиса. С начала 1992 года инфляция составила 2300%. Нарастал кризис неплатежей: предприятия работали и выпускали продукцию, а государство за нее не платило. А весной 1993 года отдельные предприятия стали платить рабочим своей продукцией: мягкими игрушками, хрусталем, сигаретами, стиральным порошком, краской, строительными материалами, а если очень повезет, то какими-нибудь продуктами. Вся страна превратилась в базар, потому что люди вынуждены были как-то продавать эти товары или менять их на продукты. Торговали везде: на площадях, стадионах, в кинотеатрах, которые к тому времени закрылись из-за нерентабельности, вдоль автодорог и на железнодорожных станциях.

Из-за недостатка продуктов в России начался массовый голод и люди выживали как могли. Одни раскопали земли под огороды, другие развели кур на балконах, а особо предприимчивые – молочных коз. Чубайсовские ваучеры люди продали олигархам и их приспешникам, чтобы выручить хоть какие-то деньги и не голодать. Самыми высокооплачиваемыми специальностями стали бандиты и проститутки. При средней заработной плате в 15 тысяч рублей килограмм сливочного масла стоил 1,5 тысячи рублей, а мяса – 2,5 тысячи.

Весной начались забастовки: бастовали шахтеры, работники оборонных предприятий, дворники, слесари и другие работники жилищно-коммунального хозяйства. Поставщики сельскохозяйственной продукции прекратили поставку продовольствия в города из-за долгов по заработной плате. Газовики и строители блокировали дороги и угрожали перекрыть газопровод. Верховный совет требовал корректировки реформ, называя их верхом экономического цинизма. Депутаты считали, что многолетние народные накопления, обнуленные реформами Гайдара, оказались в руках узкого круга лиц, из которых мгновенно выросли банкиры и другие нувориши. В России назревала новая революция.

21 сентября Борис Ельцин объявил по телевидению о роспуске Съезда народных депутатов и Верховного Совета и назначил в декабре выборы депутатов Государственной думы. В ответ Президиум Верховного Совета принял постановление о немедленном прекращении полномочий Президента России Бориса Ельцина и привел к присяге в качестве президента вице-президента А. В. Руцкого. Конституционный суд России решил, что действия Бориса Ельцина нарушают Конституцию и назвал их «государственным переворотом». Борис Ельцин очень хотел примирить стороны и подписал Указ о социальных и юридических гарантиях депутатам Верховного Совета, а также о крупном денежном вознаграждении при сдаче мандатов.

Верховный совет по представлению А. В. Руцкого сменил всех силовиков: министра безопасности, министра обороны и министра внутренних дел, а также внес изменения в Уголовный кодекс России и ввел уголовную ответственность за насильственное изменение конституционного строя. У Белого дома началась запись в добровольческий полк, а через день число сторонников Верховного совета превысило 10 тысяч человек. А в самой Москве, или, как тогда чиновники с гордостью говорили, «в правительстве Москвы», также произошел раскол: мэр Юрий Лужков поддерживал Бориса Ельцина, а Моссовет – Верховный совет.

Сторонники Ельцина с защитниками Белого дома не церемонились: отключили телефонную станцию, а еще через день – подачу тепла и электроэнергии. Белый дом и все прилегающие к нему территории были объявлены зоной повышенной опасности, а сотрудникам внутренних дел разрешили открывать огонь без предупреждения. В ответ Руцкой организовал в Белом доме мотострелковый полк из числа резервистов города Москвы для защиты народных депутатов. Для предотвращения штурма Белого дома сотни москвичей держали оборону и ночевали под открытым небом или в палатках. Защитники построили баррикады из подвезенных бетонных плит.

В эти тяжелые дни Максиму позвонил отец Алексей Злобин и попросил о встрече:

– Мне вас рекомендовали народные депутаты как уважаемого ученого. Они сейчас в Белом доме, и многие из них говорят о том, что не должна пролиться кровь.

– Отец Алексей, я полностью согласен с этим, никто не хочет гражданской войны.

– Ваша жена – истовая прихожанка храма Воскресения, я там ее не раз исповедовал.

– Да, у меня замечательная жена.

– Давайте встретимся в храме Воскресения завтра после поздней литургии в половине одиннадцатого. Спаси тебя Бог.

На следующий день был понедельник 27 сентября. Лита простояла в храме всю позднюю литургию, а Максим пришел к концу службы. Отец Алексей Злобин сообщил ему, что Патриарх Московский и всея Руси выступит посредником в сложной конфликтной ситуации.

– Мы хотим, чтобы стороны воздержались от любых действий, которые в этот критический момент могут привести к кровопролитию и толкнуть страну к гражданской войне.

– Я готов участвовать в переговорах, – сказал Максим.