Читаем Секлетея полностью

– Вы нам просто необходимы, потому что, во-первых, вы авторитетный ученый, вас уважают представители обеих сторон, а во-вторых, вы поможете как-то сдержать радикально настроенных людей из Верховного Совета.

Служители русской православной церкви 28 сентября ожидали приезд патриарха, который находился в поездке в США. По приезде он встретился с Юрием Лужковым, с депутатами, с председателем Конституционного суда В. Зорькиным. Он также был в Кремле на аудиенции у президента Бориса Ельцина. 29 сентября Алексий II обратился с воззванием, которое в тот трагический момент имело для граждан России особенно важное значение и не потеряло актуальности и в настоящее время.

Воззвание Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

«Россия на краю пропасти. Ныне мы перед выбором: или остановить безумие, или похоронить надежду на мирное будущее России. Особенно трагично, что сегодня может распасться Российская держава. Если это произойдёт, будущие поколения проклянут нас.

Противостояние на пределе нервов вокруг Белого дома в любой миг может взорваться кровавой бурей. И поэтому я слезно умоляю стороны конфликта: не допустите кровопролития! Не совершайте никаких действий, могущих разрушить донельзя хрупкий мир! Не пытайтесь решить политические проблемы силой! Не предавайтесь безумию, не переставайте уважать человеческое достоинство друг друга! Имейте мужество не поддаваться на какие угодно провокации, как бы больно они ни задевали вас! Помните, что нынешней смутой могут воспользоваться экстремисты, преступники, да и просто нездоровые люди. Одна пуля, выпущенная около Белого дома, может привести к катастрофе, кровавое эхо которой прокатится по всей стране. Вот почему я призываю любыми мирными средствами ослабить вооружённое противостояние. В нынешний сложный момент надо милосердно относиться к любому человеку. Никакие политические цели не могут препятствовать обеспечению находящихся в Белом доме людей медикаментами, пищей и водой, медицинской помощью. Нельзя допустить, чтобы физическое истощение спровоцировало людей на неконтролируемые насильственные действия».

30 сентября Максим прибыл в Свято-Данилов монастырь118 для ведения переговоров. Лита приготовила ему белую рубашку и лучший костюм, а в нагрудный карман пиджака положила икону Казанской Божьей матери. «Иди с Богом, – на прощанье сказала она. – Примирить стороны – дело святое и Божье. Я очень люблю тебя».

Переговоры в монастыре продолжались целый день, а ближе к ночи на 1 октября переместились в гостиницу «Мир», где и был подписан Протокол № 1. Он предусматривал сбор находящегося в Белом доме оружия, сокращение численности сотрудников охраны Верховного Совета, незамедлительное включение электроэнергии, тепла и телефонной связи. В протоколе содержались правовые и политические гарантии для народных депутатов, которые находились в Белом доме.

Но подписать протокол было половиной дела: его нужно было выполнять. Уже ночью в Белый дом пропустили технических работников, а также российских и иностранных журналистов. Максим прошел среди них вместе с отцом Алексеем Злобиным и влился в команду защитников. В кабинетах и коридорах была разруха, в туалетах – вонь и грязь, так как воды не было и канализация не работала. И было очень холодно: тепло так и не включили.

В одном из чистых кабинетов отец Алексей организовал что-то наподобие церковной комнаты. При кабинете была комната отдыха с диваном, на котором Максим и отец Алексей отдыхали по очереди. Они с надеждой ждали утра, потому что в 10 часов должен был состояться Съезд народных депутатов, если оставшуюся в Белом доме горстку людей можно было так именовать. Но утром пришел расстроенный отец Алексей и сказал, что протокол денонсирован Президиумом Верховного Совета и это решение будет утверждено съездом.

Депутаты избрали новую рабочую группу для проведения переговоров и утвердили план действий. Переговоры в резиденции Патриарха продолжались до утра 2 октября, но никакие конкретные документы подписаны не были. Так как Руслан Хасбулатов на совещаниях открыто называл эти переговоры «ширмой», «чепухой» и «детскими играми»; Максим понял, что он боится за свою власть. 2 октября вновь заседал Съезд и принимал постановления. Александр Руцкой издавал президентские указы, освобождал и назначал людей. И все вместе они призывали людей к активизации акций неповиновения. О том, что эти люди погибнут, они в пылу желания власти не задумывались.

К этому времени Белый дом уже был плотно оцеплен войсками, и Максим стал его пленником. Было холодно и голодно, но простые русские женщины – работницы буфета— умудрялись приготовить бутерброды и согреть чай на бензиновых походных примусах.

Вечером на выходе из буфера Максим столкнулся с Андреем Никитиным и вспомнил, что Лита знакомила их на презентации биржи. Ему показалось, что это было очень давно, но он был рад увидеть знакомого в этом аду. В команде журналистов был сотовый телефон, и Максим попросил разрешения позвонить домой.