Читаем Секлетея полностью

Быт школяров38, а именно так называли себя участники конференции, был простым и незатейливым. МИЭМ арендовал на две недели туристическую базу, где был один «цивильный» трехэтажный корпус с номерами, оснащенными душами и туалетами, и примерно 30 «бочек» без удобств, рассчитанных на 6-7 туристов. «Бочки» представляли собой железобетонные конструкции, установленные на деревянном помосте, которые были разделены на две неравные секции. Меньшая секция предназначалась для 1-2 человек, а большая – для 4-х или 5-ти. Балконный блок являлся и дверью, и окном, а деревянный помост перед входом использовался как патио с видом на море или горы. Жизнь в бочках несколько омрачалась общим туалетом с дырками на пять персон обоих полов и работающим строго по часам душем, из которого иногда текла теплая вода.

Пребывание на конференции покрывалось небольшими советскими командировочными: номера в бочках стоили школяру 1 рубль 80 копеек за сутки, а завтраки, обеды и ужины укладывались в 2 рубля 60 копеек, которые выплачивались ученым в виде суточных. Самым дорогим в бюджете конференции был авиабилет, стоимость которого начиналась для москвичей с 28 рублей, а для жителей других городов была на несколько рублей дороже. От Симферополя до Гурзуфа участники конференции добирались на троллейбусе, который курсировал до Ялты и обратно по самому длинному в СССР троллейбусному маршруту.

Важнейшим мероприятием конференции был банкет, который традиционно проводился в ресторане гостиницы Ялта 9 мая и на который школяры приезжали уже загоревшими и отдохнувшими. А с 10 мая участники конференции начинали разъезжаться по своим городам с тем, чтобы обязательно встретиться на следующий год.

Максим Викторович решил поехать в Гурзуф с Литой. Ему было приятно показать друзьям свою молодую красавицу-жену, и он мечтал провести с ней благодатные весенние дни в цветущем Крыму. Чтобы как-то поприличнее устроиться на турбазе, он обратился к профессору Глориозову – многолетнему организатору Гурзуфской конференции.

– Женя, я хочу поехать в Гурзуф с женой

– Со старой или с новой? – иронично заметил Глориозов. – Да, понимаю, конечно, с новой. Приезжай, постараюсь вас устроить в пятиместной бочке на отшибе. У меня там профессор Раков едет из Львова с аспиранткой, есть указание поддержать украинскую науку. Так вот я его поселю в вашей бочке в двухместной секции. Очень надеюсь, что вы будете вести себя тихо.

– Конечно, тихо. Мы тебя не подведем.

– Но это не все, возьмешь мою аспирантку соавтором в какую-нибудь незначительную статью? А то у нее публикации только со мной, а ей защищаться через год.

– Да, конечно, возьму. Огромное тебе спасибо.

И Максим после работы отправился в авиакассы, которые располагались на площади Дзержинского, покупать билеты до Симферополя.

Лита волновалась: она в первый раз оставляла Владимира с Анной Александровной. «Моя дорогая девочка, пользуйся тем, что я пока жива и здорова. За ребенка не волнуйся, наслаждайся жизнью со своим ученым мужем и будь счастлива, – сказала Анна Александровна ей за ужином, – десять дней пролетят быстро».

Рано утром Лита с Максимом добрались на автобусе от метро Юго-Западная до аэропорта Внуково. Совсем новый ТУ-134 готовился лететь до Симферополя, им достались отличные места в первом салоне39. Менее чем через два часа самолет уже приземлился, они получили багаж и вышли на привокзальную площадь.

На троллейбус была небольшая очередь. Ехать было больше трех часов, и все пассажиры старались ехать сидя. Билеты были по одной цене – 60 копеек, и, так как сидячих билетов не было, Максим решил присесть на чемодане. Лите досталось одиночное место над задним колесом.

Троллейбус резво доехал до села Перевальное, которое находилось на высоте 450 метров над уровнем моря. Потом дорога пошла вниз, и уже через час они были в Алуште. Возле троллейбусной остановки был маленький рынок, на котором Максим купил две бутылки местного сухого вина: красного «Кефесия» и белого «Ркацителли», корзину клубники и три свежих длинных огурца. Лита купила у бабушки маленькую склянку лавандового масла, пакет сухой ромашки для Анны Александровны, которую она использовала для подкрашивания седеющих волос, и три веточки белой сирени.

Троллейбус до Гурзуфа не ходил и высаживал пассажиров на трассе на повороте к Гурзуфу. Лита с Максимом пошли вниз к морю к скале Шаляпина, потом повернули на знаменитую Гурзуфскую набережную и, пройдя мимо дачи Чехова и Пушкинского парка, добрались до турбазы с бочками.

Вездесущий Глориозов встретил их ослепительной улыбкой и сказал: «Максим, какая красивая девушка! Как я тебя понимаю! Надеюсь, что вы отлично проведете время». Он протянул им ключ от бочки, которая находилась на горе вдалеке от моря.