Читаем Сеймур Кор (СИ) полностью

«Теперь всё», подумал про себя Иван, но тут снова краем глаза он увидел знакомый блик, прыжок, и Ваня, в перевороте, увернувшись от очередного, точно выпущенного в его спину ножа, увидел приближавшегося к нему с автоматом наперевес ещё одного зэка. Очередь прошла в миллиметре от Ваниной головы, ещё одна — мимо, ещё пара — Ваня снова увернулся. Он и представить себе не мог, как его тело способно двигаться в моменты крайней опасности, он катался перед стрелявшим в него почти в упор нападавшим и так изящно уворачивался от пуль до тех пор, пока у автоматчика не закончились патроны, и тот не перешёл врукопашную. Но не тут-то было! Двухметровая детина размахивала кулаками и автоматом перед Иваном с такой яростью, будто хотела с одного удара размозжить ему голову вдрызг, и, если бы не занятия до армии Иваном восточными единоборствами, возможно так бы и произошло. Горилле так и не удалось даже вскользь прикоснуться к Ивану, тот предвидел все его удары наперёд, и рассматривал все движения противника как в замедленной съёмке. С досады тот, после очередного взмаха ногой не устоял на второй, которую в мгновение ока Иван, вдобавок, оторвал от земли своей чётко исполненной подсечкой. Тело гиганта рухнуло оземь, приземлившись точно на копчик, что-то хрустнуло в его хребтине, и пока он снова пытался подняться и корчился от боли, Иван стремительно подпрыгнул к своему автомату и дал предупредительную очередь под ноги верзиле. «Лежать!» — прокричал он Ваське — охотнику, так звали нападавшего, который, как оказалось, был искусным метателем любого холодного оружия. «Если хочешь жить, раздевайся лёжа!» — Иван хотел убедиться в отсутствии у того ещё какой-нибудь заостренной штуковины, которой он так умело владел, и не ошибся, когда тот раздевался, лёжа на спине, не заметным движением, изловчившись, бросил в Ивана очередную пику, но Ваня был готов к этому, он держал стриптизёра на мушке, раздался выстрел, пуля точно попала в металлический предмет, который отрикошетил в сторону. «Ты эко ловкий какой, как безьяна скачешь, шаолинь чё ли?» — подивился Васька-охотник, у которого на правом виске виднелась запёкшаяся кровь. Иван не убил его там, у лагеря, пуля прошла вскользь: «Гляди, допрыгаешси, ты сейчас на пути у нас встал, больше всех надо тебе?» — обратился он к Ивану. «Нет, не больше и не меньше, — ответил Иван, — Я Отечеству своему служу, а оно мне поручило покой своих граждан охранять, и в том числе, от таких как ты», — и он тыкнул дулом автомата в сторону детины. «Ещё такая попытка с твоей стороны и я уговаривать тебя перестану, надеюсь, понимаешь, что намерения у меня самые серьёзные?» — Иван с презрением и ненавистью смотрел прямо в глаза Васьки-охотнику, тому был хорошо знак о м такой взгляд, он видел его, когда ходил на волка. Убивая свою жертву, он любил заглядывать ей прямо в глаза, своей подбитой добыче, это умиляло и самоутверждало охотника, так вот даже смертельно раненный зверь всегда смотрел на него с яростью и желанием отомстить за своих волчат и волчицу, коих погубил перед его теперь уже гибелью этот не хороший человек. Он покорился перед сейчас человеческим таким взором, и уже без эксцессов выполнил все команды Ивана. Те первые двое, пребывая в релаксивном состоянии, так же были раздеты по приказу Ивана и осмотрены им. Теперь у всей этой троицы был голый наряд, оставалось придумать, как доставить всю эту шайку-лейку к своим. Недолго думая, он отключил прикладом и Ваську — охотника, связал по рукам и ногам всех троих, ремнями и верёвкой и вставил им кляпы, благо в домике нашлась подходящая оснастка для такого дела.

Солнце уже вовсю поднималось над горизонтом, Иван сидел рядом с грудой без сознательных, голых мужиков, лишь сейчас осознавая, в какую передрягу он попал, и думал, что же ему со всем этим делать, как вдруг он услышал стрёкот вертолёта, видимо, после ночных событий в воздух были подняты и они, для возможного прочёсывания леса сверху. Оставалось подать им знак, но как это сделать, деревья скрывали его от взгляда пилотов, не будет же он палить по своим, ещё поймут не так и закидают ракетами, подумал он. В голову пришла только эта идея. Патронов оставалось в двенадцати рожках штук 300–320 приблизительно, у сбежавших оказался целый арсенал, связанные они не представляли особой угрозы, пока они были обездвижены, и Иван в темпе вальса начал прицельный огонь по стволам вековых деревьев, чтобы завалить как можно больше их, стоящих рядом с друг другом, образовывая просвет в густых зарослях леса. Он старался, чтобы на линии огня сразу находилось не одно дерево, а несколько, и резво менял место стрельбы, располагаясь так, что валил по два-три дерева с одной очереди. Его расчет оказался верным, он смог срубить несколько десятков деревьев так, что теперь в гуще зарослей образовалась небольшая залысина.