Читаем Сеймур Кор (СИ) полностью

Время шло, Ваня взрослел и набирался опыта. Скорость его умственного развития опережала возможности обычного человека в несколько раз. Но для достижения цели всё равно была не достаточна. Сеймур понимал, что некоторые вещи для нормального восприятия мозгом Ивана должны идти плавно, и для этого требовалось время, а его-то как раз всегда и не хватало. При всём при том, что Ваня к своим 18 годам учился в Новосибирском физмате на третьем курсе, он не официально, занимаясь самостоятельно, давно уже постиг его программу и мог бы с лёгкостью защитить докторскую диссертацию или по умственному своему развитию иметь статус профессора, однако всё это приходилось тщательно скрывать от общества. Целью развития Ивана Сеймур считал не его учёные степени, а то, насколько мозг юноши готов воспринимать ту информацию, которую ему только предстояло постичь. Обучаясь ортодоксальным наукам, Иван всё больше понимал, что они не дают ему ответа на все его вопросы, не раскрывают сам смысл бытия. Они лишь строят схожие с жизненными явлениями модели, и объясняют поведение этих моделей, но не как не самой жизни. Вопросов возникало всё больше и больше, а за ответами Ивану приходилось обращаться к логике своего мышления, но пока, её уровень был ещё слишком далёк от реалий истинного устройства жизни. Иван из всего постигнутого им к этому возрасту получил чёткое убеждение лишь в том, что пока наука, которую он постигал, не может ответить на главные его вопросы, для чего всё это существует, и какая роль отведена ему в этом стремительно развивающемся обществе. Впереди была служба в армии, и Иван сам стремился пройти эту школу жизни, таковым было его воспитание, его отец всегда говорил ему, что каждый мужчина должен отдать дань своей родине, пройти военную службу с гордостью и достоинством, и Иван имел твёрдое в этом убеждение.

Однажды так всё и произошло, ему вручили повестку явиться в военкомат, и после бурных его ночных «проводов» Иван с больной головой поутру в указанный в документе срок отправился исполнять свой гражданский долг, он был истинным патриотом, и «косить» от этого, как поступали к тому времени некоторые его ровесники, вовсе не собирался. Он с гордостью за свою страну отправился служить отечеству. На два года оставив всё гражданское обучение за забором своего нового дома, воинской части.

Часть 5. Лаборатория.

Дембельский аккорд.

Два года служения отечеству пролетели стремительно, как один день. Иван вынес из всего этого процесса самое главное, он научился в армии чувству локтя и ответственности за свои и чужие поступки. Были и «самоволки», и наряды вне очереди, и бестолковая муштра, и даже гауптвахта, куда он попал после не своевременного прибытия в часть после возвращения из непродолжительного отпуска, и все эти невзгоды Ваня мужественно переносил на своих плечах. Армия закалила его и показала всё, на что может быть способен человек в погонах. Но был и особенный случай, когда ему пришлось стрелять по живому человеку. Их частенько направляли в оцепление, когда из ближних тюрем сбегал очередной заключённый. Они выстраивались в цепочку и шерстили лес с автоматами наперевес в поисках беглецов.

Шёл август. На этот раз сбежало аж четверо рецидивистов, они убили охранников и завладели их оружием. Команда по оцеплению была бескомпромиссной, открывать огонь на поражение при любом неподчинении при встрече незнакомцев. Всё было очень серьёзно, и у каждого из сослуживцев Ивана было не поддельное волнение в груди перед выходом на задание. В поимке были задействованы многие сотрудники внутренних дел, и даже КГБ, настолько серьёзной считалась сложившаяся ситуация. В прочёсывании леса схема была следующей, одновременно, каждое отделение из десяти — двенадцати военнослужащих должно было пройти свой квадрат поиска в цепочке, расстояние между ними не должно было превышать визуального контакта с близидущим, не более 30 метров, к тому же каждые пять минут то слева направо, то справа налево происходила перекличка в подобной шеренге, каждый из них громко называл свой номер, и рядом идущий продолжал счёт.

Так прошло два дня. В казармы их не возвращали, к ночи их рота устраивалась на стоянку, все собирались в одном месте и разбивали палаточный лагерь прямо в лесу. Выставлялись часовые и дозорные, которые охраняли по очереди сон своих спящих военнослужащих. Освещением в ночное время служили прожектора, которые работали от дизель-генератора, спрятанного в специальном тюбинге, чтобы приглушать зверское его тарахтение, и обычные фонари, питающие элементы которых очень часто приходилось менять и перезаряжать, так же допускались костры и факелы. Связь в роте осуществлялась по рациям, которые помещались в наплечные рюкзаки, каждые двадцать минут следовали доклады об обстановке. Сон на посту был не приемлем, так как это могло привести к непоправимым последствиям. Питались — сухпайками, их подвозили в указанный заранее квадрат на вездеходах, разогревали их на кострах, они же доставляли элементы питания и солярку для дизеля.