— Ждите нашего полицейского, — ответил Хейз.

— Подожду. Он может перебежать вам дорогу.

Хейз с философским видом пожал плечами.

— Везет же некоторым, — сказал он и вышел из комнаты.

Глава 9

Кому везет, а кому и нет. В этот знойный день Стив Карелла и Мейер Мейер безусловно относились к последним.

Часы показывали без двадцати два, и дома накалились до такой степени, что, казалось, вот-вот станут вишневыми, тротуары горели, люди усыхали, автомобильные шины таяли, и всем, не только любителям научной фантастики, стало ясно, что Землю каким-то непостижимым образом занесло слишком близко к Солнцу. Еще немного — и она запылает огромным костром. Это был последний день, Ричард Матесон накликал-таки беду: земной цивилизации суждено было погибнуть в разжиженной лаве.

Словом, стояла чудовищная жара.

Мейера Мейера можно было выжимать. Он потел даже зимой, почему, этого никто объяснить не мог. Возможно, просто нервная реакция, считал он. Во всяком случае, пот выделял всегда. Сегодня же Мейер просто тонул в нем. Детективы таскались по замызганной Крайтон-авеню от одной лавки подержанных товаров к другой, от одной открытой двери к другой, и Мейер думал, что вот сейчас он умрет, причем самым недостойным бравого полицейского образом. Он умрет от теплового удара, и в газетах в отделе извещений о смерти напишут просто «Коп хлопнулся». А если заголовок об этом событии появится где-нибудь в «Верайети», тогда это может быть: «Потный коп сыграл в гроб».

— Как тебе нравится заголовок в «Верайети» насчет моей смерти от теплового удара? — спросил он Кареллу, когда они входили в очередную лавку. — «Потный коп сыграл в гроб».

— Звучит, — одобрил Карелла. — А насчет моей хочешь послушать?

— Где? В «Верайети»?

— Конечно.

— Ну, давай.

— Потный итальяшка-коп в полдень сыграл в гроб.

— Да ты, я смотрю, парень с предрассудками, — расхохотался Мейер.

Они приблизились к клетушке хозяина лавки, и тот поднял голову.

— Слушаю вас, джентльмены, — затараторил он. — Чем могу быть полезен?

— Мы из полиции, — заявил Карелла. Он бухнул бинокль на прилавок. — Узнаете?

Хозяин лавки осмотрел бинокль.

— Отличный бинокль, — сказал он. — «Питер-Вондигер». Он, что же, улика по какому-то делу?

— Именно.

— И им пользовался преступник?

— Пользовался.

— М-м, — промычал хозяин.

— Вы его узнаете?

— Вообще-то мы продаем много полевых биноклей. Когда они у нас есть.

— А этот продавали?

— Вряд ли. «Питера-Вондигера» у меня не было с января. У вас с восьмикратным увеличением, а у меня был с шестикратным. И стекла ваши лучше.

— Значит, вы этот бинокль не продавали?

— Нет, не продавал. Он краденый?

— Таких сведений у нас нет.

— Извините, ничем не могу помочь.

— Ничего, — кивнул Карелла. — Спасибо.

Они снова вышли на пылающий тротуар.

— Сколько еще наших брошено на поиски? — поинтересовался Мейер.

— Пит попросил выделить по два человека от каждого участка. Может, они на что-нибудь наткнутся.

— Я уже устал. Как думаешь, это чертово письмо — липа?

— Не знаю. Даже если и липа, этого мерзавца надо засадить под замок.

— Это точно, — воодушевился Мейер, проявив необычный для такой жары энтузиазм.

— Может, что-то дадут отпечатки пальцев, — предположил Карелла.

— Может, — согласился Мейер. — А может, пойдет дождь.

— Может.

Они вошли в следующую лавку. За прилавком стояли двое. Завидев Мейера и Кареллу, они расплылись в улыбке.

— Добрый день, — произнес один, улыбаясь.

— Чудесная погода, — произнес второй, улыбаясь.

— Джейсон Блум, — представился первый.

— Джейкоб Блум, — эхом отозвался второй.

— Здравствуйте, — ответил Карелла. — Мы детективы Мейер и Карелла из восемьдесят седьмого участка.

— Рады познакомиться, джентльмены, — поклонился Джейсон.

— Добро пожаловать к нам, — пригласил Джейкоб.

— Мы ищем владельца этого бинокля, — Карелла положил бинокль на прилавок. — Узнаете его?

— "Питер-Вондигер", — объявил Джейсон.

— Прекрасный бинокль, — похвалил Джейкоб.

— Исключительный.

— Великолепный.

Карелла безжалостно прервал эту хвалебную песнь.

— Вы его узнаете?

— "Питер-Вондигер", — протянул Джейсон. — Уж не тот ли…

— Именно, — подтвердил Джейкоб.

— Тот человек с…

И братья одновременно захохотали. Карелла и Мейер выжидающе смотрели на них, но не было никаких признаков, что смех идет на убыль. Наоборот, он стремился к апогею, к истерии, достигал высот ураганного веселья и безудержной радости. Детективы ждали. Наконец смех утих.

— Ох, боже мой, — еле вымолвил Джейсон.

— Они еще спрашивают, помним ли мы этот бинокль, — отозвался Джейкоб.

— Помним ли мы?

— Ох, боже мой, — квакнул Джейкоб.

— Так помните вы или нет? — спросил Карелла. Ему было нестерпимо жарко.

Джейсон мгновенно посерьезнел.

— Это тот самый бинокль, Джейкоб? — спросил он.

— Разумеется, — ответил Джейкоб.

— А ты уверен?

— Помнишь царапину сбоку? Так вот она, эта царапина. Помнишь, он еще на нее обратил внимание? Мы из-за этой царапины скинули ему доллар с четвертью. А он-то всю дорогу… — и Джейкоб снова захохотал.

Мейер взглянул на Кареллу. Карелла взглянул на Мейера. Надо полагать, температура воздуха в лавке оказалась для братьев чересчур высокой.

Карелла покашлял. Смех снова затих.