Читаем Сбытчик полностью

— Тебе скоро будет еще больше не по себе. Ты знал парня, которого зовут Анибал Эрнандес?

Ларри молчал.

— Послушай, сын. Ты ездил через весь город в Айсолу и почему-то покупал в Гровер-парке, на моем участке. Ты знал парня по имени Анибал Эрнандес?

— Да, — признался Ларри.

— Хорошо знал?

— Я покупал у него пару раз. Он был толкач. То есть продавал другим ребятам. Хотя и сам кололся.

— Я знаю, что значит толкач, — сказал Бернс терпеливо. — Сколько раз ты покупал у него?

— Пару раз, я же сказал тебе.

— Ты хочешь сказать, два раза?

— Ну, побольше.

— Три?

— Нет.

— Четыре? Ради всего святого, Ларри, ответь мне, сколько раз?

— Видишь ли… по правде говоря, я почти все время покупал у него. Ты же знаешь, если толкач продает хороший товар, то за него держишься. Вообще-то он был хороший парень. Несколько раз мы… мы балдели вместе. Бесплатно. В таких случаях он с меня ничего не брал за героин. Так давал. Хороший был парень.

— Ты все время говоришь «был». Значит, ты знаешь, что он умер?

— Да. Я слышал, он повесился.

— А теперь слушай меня внимательно, Ларри. На днях мне позвонили и сказали…

— Кто звонил?

— Он не назвался. Я согласился говорить, потому что это имело отношение к делу Эрнандеса. Это было еще до того, как мы получили результаты вскрытия.

— И что же?

— Этот человек сказал мне несколько вещей про тебя.

— Каких? Что я наркоман?

— Не только.

— Что еще?

— Он сказал мне, где ты был и что ты делал вечером семнадцатого декабря и ночью восемнадцатого.

— Да?

— Да.

— Так где же я был?

— В подвальной комнате Анибала Эрнандеса.

— Вот как?

— Так мне сказали по телефону.

— Ну и?..

— Это правда?

— Может быть.

— Ларри, хватит умничать. Помоги мне Господь, чтобы я…

— Хорошо, хорошо, я был у Аннабелля.

— С каких и до каких?

— Дай мне подумать… должно быть, с девяти часов. Да, с девяти и до полуночи. Точно. Я ушел от него около двенадцати.

— Ты был с ним весь тот день?

— Нет. Я встретил его на улице около девяти. Потом мы пошли к нему в подвал.

— Когда ты ушел от него, то сразу отправился домой?

— Нет. Меня порядком зацепило. Аннабелль уже клевал носом на койке, и я не хотел там заснуть. Так что я ушел и погулял по улицам.

— Тебя здорово зацепило?

— Очень, — сказал Ларри.

— Когда ты пришел домой?

— Не знаю. Очень поздно.

— Что значит очень поздно?

— Часа в три-четыре.

— До двенадцати вы с Эрнандесом были одни?

— Да.

— И он вколол себе дозу при тебе?

— Да.

— И когда ты уходил, он уже спал?

— Кемарил. Ты знаешь — не спал и не бодрствовал.

— Сколько вколол себе Эрнандес?

— Мы поделили одну шестнадцатую.

— Ты уверен?

— Уверен. Аннабелль сам сказал, когда доставал упаковку. Это была шестнадцатая. Честно тебе говорю, я был рад, что мы кололись вместе. Я боюсь колоться один. А вдруг передозирую?

— Ты сказал, что вы кололись вместе. Одним шприцем?

— Нет. У Аннабелля свой шприц, у меня свой.

— А где сейчас твой?

— Как где? У меня.

— Он и сейчас у тебя?

— Разумеется.

— Расскажи мне в деталях, как все было.

— Я что-то тебя не понимаю.

— Все, что произошло, после того как Аннабелль показал тебе упаковку с героином.

— Я вынул свой шприц, он — свой. Затем мы приготовили раствор в бутылочных колпачках и…

— Это те колпачки, которые валялись в оранжевой корзине под лампочкой?

— Да, наверное. Там у противоположной стены стояла оранжевая корзина.

— Вы брали с собой шприцы, когда ходили к этой корзине?

— Нет, не думаю. Наверняка оставляли их на кровати.

— Что было потом?

— Мы приготовили раствор, вернулись к кровати, каждый взял свой шприц, мы их наполнили и вмазались.

— Аннабелль первым взял шприц?

— Да, кажется.

— Возможно ли, чтобы он взял не тот шприц?

— Что?

— Возможно ли, чтобы он взял твой шприц?

— Нет. Я хорошо знаю свой. Это невозможно. Я кололся собственным шприцем.

— А когда ты уходил?

— Я не понимаю тебя, папа.

— Ты мог оставить там свой шприц, а с собой захватить шприц Аннабелля?

— Не понимаю, как бы это получилось. Сразу после укола Аннабелль… Подожди, ты совсем меня запутал.

— Вспоминай в точности, как все было.

— Мы вмазались, и я положил шприц на кровать. Да, да. Затем Аннабелль почувствовал, что засыпает, встал, взял свой шприц и положил его в карман куртки.

— Ты что, внимательно следил за ним?

— Нет. Но я помню, что он высморкался — наркоманы всегда простужены, — а потом вспомнил о шприце, взял его и положил в карман. Тогда же и я взял свой.

— Тебя уже зацепило к тому времени?

— Да.

— Значит, ты мог взять и чужой шприц? Тот, которым пользовался Аннабелль? А свой оставить ему?

— Наверное, мог, но…

— Где сейчас твой шприц?

— У меня.

— Проверь.

Ларри вынул шприц из кармана и стал вертеть его в руках.

— Похож на мой, — сказал он.

— Точно?

— Трудно сказать. А в чем дело?

— Ты должен знать несколько вещей, Ларри. Во-первых, Эрнандес не повесился. Он умер от передозировки героина.

— Что? Что?

— Во-вторых, в его комнате обнаружили только один шприц.

— Так и должно быть. Он…