Читаем Сбытчик полностью

Было бы неверно утверждать, будто Мария презирала секс. Но и нельзя было сказать, что она любила его. Она его не презирала и не любила — она его терпела. Это было частью ее работы, и если вспомнить, что многие служащие не любят и не презирают, а просто терпят свою работу, то ее отношение к собственной профессии понять можно. Терпению ее помогало и то обстоятельство, что наркотики понижают нормальный сексуальный аппетит. Но, несмотря на эти два обстоятельства, Мария слыла среди клиентов пылкой женщиной.

К трем часам ночи Мария устала. В кошельке у нее было тридцать пять долларов, а в номере отеля — одна восьмая унции героина, и, черт возьми, можно было уже и отдохнуть. Но тридцать пять долларов — это еще не сорок, которые требовались для дозы на следующий день, так что к чувству оконченной работы примешивалось и нежелание уходить, не добыв пяти последних долларов.

Возможно, именно это чувство и привело к цепи событий, в результате которых она оказалась в больнице.

Мария шла, наклонив голову от ветра; она была в туфлях на высоком каблуке и в плаще без подкладки. Под плащом на ней была шелковая голубая юбка и белая блузка. Она надела свой лучший наряд, поскольку в тот день у нее была встреча в центре города с одним из ее влиятельных друзей, у которого она надеялась получить все сорок долларов сразу. Но наличных у того не оказалось, и он попросил ее подождать до следующего раза, а поскольку такое уже случалось раньше, и он всегда потом платил, причем еще и с премией, Мария улыбнулась и, согласившись подождать, отправилась попытать счастья на окраину. В таком наряде она пользовалась успехом. А теперь вот она направлялась к метро, может, и не совсем довольная, но все же предвкушая, как она придет домой и вмажется.

Услышав шаги за спиной, она испугалась. Хулиганов тут было предостаточно, и ей совсем не улыбалось лишиться тридцати пяти долларов, добытых таким тяжелым трудом. Испуг ее прошел, как только она услышала за спиной тихий голос:

— Мария.

Она остановилась и, вглядываясь в темноту, стала ждать. К ней подошел ухмыляющийся мужчина.

— Привет, Мария, — сказал он.

— А, это ты, — откликнулась она. — Привет.

— Куда идешь?

— Домой.

— Так рано?

В его голосе послышался веселый вызов, и Мария решила, что, несмотря на неприязнь к этому человеку и желание быстрее вернуться домой и вмазаться, стоит подумать о пяти или более долларах, которые она может быстро заработать, и ответила ему заученной улыбкой.

— Ну, не так уж и рано, — сказала она чуть изменившимся голосом.

— Точно знаю, — возразил он, — очень рано.

— Видишь ли, — ответила Мария, — это, наверное, зависит от того, как ты собираешься провести время.

— Я могу придумать как.

— Можешь? — Она подняла кокетливо бровь и облизала губы.

— Да, могу.

— Очень любопытно, — сказала Мария, включаясь в игру, которую надо было вести так, чтобы не отпугнуть клиента. — Если бы сейчас действительно было рано, хотя это и не так, то что бы ты сделал?

— Я бы трахнул тебя, Мария, — сказал он.

— Фу, какая грубость, — фыркнула Мария.

— Грубость? А как насчет двадцати долларов? — спросил он, и Мария сразу же потеряла всякий интерес к игре. Ей очень хотелось получить двадцать долларов, к черту игру.

— Хорошо, — сказала она быстро. — Я поищу комнату.

— Поищи, — согласился он.

Мария собралась уже было идти, но вдруг остановилась.

— Я глупостями не занимаюсь, — предупредила она.

— Ладно.

— Пойду договорюсь о комнате.

Мария понимала, что время позднее и за обычную трешку комнату можно и не найти. Но, учитывая обещанные двадцать долларов, есть смысл рискнуть и пятеркой.

О двадцати долларах можно было только мечтать. Она поднялась на второй этаж жилого дома и постучала в одну из дверей. Ответа не последовало, она снова начала стучать, пока не услышала: «Basta! Basta!»[10] Мария узнала голос старой Долорес и улыбнулась, представив, как та выбирается из постели. Через несколько мгновений послышалось шлепанье босых ног на полу.

— Quien es?[11] — спросил голос.

— Я, — ответила она. — Мария Эрнандес.

Дверь открылась.

— Puta![12] — закричала Долорес. — Почему ты ломишься в дверь в… que hora es?[13]

Мария посмотрела на часы.

— Son las tres[14]. Послушай, Долорес, мне нужна… Долорес стояла в дверях — маленькая худая женщина в выцветшей ночной рубашке, в вырезе рубашки торчали острые ключицы, спутанные седые волосы свисали в беспорядке. В ней закипала злость, которая наконец взорвалась потоком ругательств.

— Puta! — завизжала она. — Hija de la gran puta! Pendega! Cahapera![15] Ты смеешь приходить сюда в три часа ночи и…

— Мне нужна комната, — торопливо вставила Мария.

— Bete para el carago![16] — выкрикнула Долорес и стала закрывать дверь.

— Заплачу пять долларов, — сказала Мария.

— Me cago en los santos,[17] — продолжала ругаться старуха, но вдруг остановилась. — Cinco?[18] Ты говоришь, пять?

— Да.

— Комната внизу свободна. Пойду за ключом. Глупая шлюха, почему ты сразу не сказала о пяти долларах? Заходи, а то схватишь воспаление легких.