Читаем Сапфировая книга полностью

— У графа были враги, о которых в Хрониках упоминается лишь вскользь, — сыпал словами Лукас. — Особенно активной была одна тайная организация, близкая к церкви, называвшая себя Ракоши Альянс. Этой организации удалось в 1745 году, когда в Лондоне была основана ложа, заполучить документы из наследства графа Сен-Жермена… Ты считаешь, что борода мне не идет?

Комната начала кружиться вокруг меня.

— Я люблю тебя, дедушка, — выпалила я.

— Документы, которые, кроме всего прочего, подтверждали, что недостаточно будет внести кровь всех путешественников во времени в хронограф. Тайна откроется лишь тогда, когда… — успела я еще услышать, до того как исчезнуть.

Через доли секунды я уже моргала от яркого света. И от белоснежной рубашки. Пару сантиметров левее, и я бы приземлилась прямо на ноги мистера Джорджа. Я негромко вскрикнула от испуга и сделала пару шагов назад.

— Надо будет в следующий раз не забыть дать тебе с собой мел, чтобы ты пометила место приземления, — сказал мистер Джордж, качая головой, и забрал у меня фонарик.

Он ждал моего возвращения не один. Рядом с ним стоял Фальк де Вилльер, доктор Уайт сидел на стуле возле стола, Роберт, маленький призрак, выглядывал из-за его ног, а на стену возле двери опирался Гидеон, на лбу которого белел огромный пластырь.

Увидев его, я должна была перевести дыхание.

Он стоял в своей обычной позе — скрестив на груди руки, но цвет его лица едва ли был темнее пластыря, а темные круги вокруг глаз еще больше оттеняли зелень глаз. Меня охватило почти невыносимое желание подбежать к нему, обнять и подуть на рану, как я это всегда делала с Ником, когда ему было больно.

— Все в порядке, Гвендолин? — осведомился Фальк де Вилльер.

— Да, — ответила я, не отводя взгляд от Гидеона. Ох, я скучала по нему, но насколько сильно, мне стало ясно лишь сейчас. Неужели прошел всего день с момента поцелуя на зеленом диване? Хотя об одном поцелуе говорить было явно неправильно.

Гидеон смотрел на меня безучастно, не двигаясь, как будто видел меня в первый раз. Ни следа от того, что было лишь вчера.

— Я отведу Гвендолин наверх, она может ехать домой, — сказал мистер Джордж спокойно. Положил руку мне на спину и мягко подтолкнул к двери, мимо Фалька прямо к Гидеону.

— Тебе… ты уже лучше себя чувствуешь? — спросила я.

Гидеон ничего не ответил, он только смотрел на меня. Но то, как он на меня смотрел, было странно. Что-то было не так. Как будто я не человек, а предмет. Что-то несущественное. Будничное, как… стул. Может, он все-таки получил сотрясение мозга и теперь не узнавал меня? Мне тут же сделалось зябко.

— Гидеону следовало бы лежать в постели, но ему нужно пару часов элапсировать, если мы не хотим рисковать неконтролируемым прыжком, — объяснил доктор Уайт нелюбезным тоном. — Это легкомыслие — отправить его опять одного…

— Два часа в тихом подвале в 1953 году, Джейк, — перебил его Фальк. — На диване. Он это переживет.

— Переживу, — сказал Гидеон, а его взгляд стал еще мрачнее, если это вообще было возможно.

Внезапно мне захотелось разреветься.

Мистер Джордж открыл дверь:

— Идем, Гвендолин.

— Минутку еще, мистер Джордж. — Гидеон крепко схватил меня за руку. — Я бы хотел только узнать, в каком году была Гвендолин только что?

— Только что? В 1956-м, в июле, — сказал мистер Джордж. — Почему ты спрашиваешь?

— Ну-у… от нее пахнет сигаретами, — сказал Гидеон, до боли стискивая хватку. Я почти уронила сумку.

Автоматически я понюхала рукава формы. Ну да, многочасовое пребывание в задымленном кафе оставило след. Господи, и как я должна была это объяснить?!

Все в комнате смотрели на меня, и я поняла, что я должна быстро придумать какую-нибудь отговорку.

— Окей, уличил, — сказала я, глядя в пол. — Я курила. Но всего три сигареты. Честное слово.

Мистер Джордж покачал головой.

— Но, Гвендолин, я же тебе строжайшим образом внушал, ни одного предмета…

— Извините, — я не дала ему закончить фразу. — Но там скучно. Этот темный подвал… А сигарета хорошо действует против страха… — Я постаралась придать лицу смущенное выражение. — Я все окурки собрала и забрала с собой, вы можете не волноваться, что кто-то найдет пачку Lucky Strike и станет удивляться.

Фальк засмеялся.

— Наша принцесска, оказывается, не такая уж послушная, — сказал доктор Уайт, и я облегченно вздохнула. Похоже, они поверили. — Не надо так смотреть, Томас. Я свою первую сигарету выкурил в тринадцать лет.

— Я тоже. Первую и последнюю. — Фальк де Вилльер снова склонился над хронографом. — Но курить действительно не стоит, Гвендолин. Я уверен, твоя мама была бы шокирована, если бы узнала.

Даже маленький Роберт энергично закивал и смотрел на меня с упреком.

— Кроме того, это вредно для внешности, — добавил доктор Уайт. — От никотина портятся кожа и зубы.

Гидеон ничего не сказал. И не расслабил хватку. Я заставила себя непринужденно посмотреть ему в глаза и попробовала виновато улыбнуться. В ответ его глаза сузились и он едва заметно покачал головой. Потом он неохотно отпустил меня. Я глотнула, поскольку внезапно почувствовала комок в горле.