Читаем Санькя полностью

— Отпускаем вас с миром! Идите в люди! — пасторским голосом объявил милиционерам довольный донельзя Веня. — Идите, говорю я вам! — и потряс автоматом.

Милиционеры, спотыкаясь, хлюстая снегом, с вывернутыми, закольцованными руками, побрели от здания — его уже поливали бензином.

— Бесы! — обернувшись, крикнул кто-то. Никто не обратил внимания.

— Жалко, не посмотрим, как горит, — посетовал Веня, глядя на здание.

— Не жалко, — ответил Саша, заводя машину. Город белел, вяло проявлялся в кислом, больном утреннем свете.

В жидком тумане выбредали навстречу дома, как некрасивые мороки, одетые в больничные пижамы.

Саша чувствовал свое лицо, словно отмороженное, — онемели щеки, и нервные окончания ушли от затылка: если поджечь волосы — не заметит. Переключал скорости, вдавливал педаль.

Не разглядев, влетел на «лежачего полицейского» — машину подбросило, загрохотало оружие, цинки с патронами.

— Тормози, тут еще один, — предупредил Олег.

Саша сбросил скорость. Навстречу так же медленно ехал милицейский «козелок», переваливаясь через вздутие на асфальте.

— Чего это вы гуськом? — раздался веселый голос из рации: кто-то из патруля подивился, увидев сразу три машины спецназа в такую рань.

— Боимся по одному, — ответил бодро Олег, и тут же попросил: — Тормозни на секунду, слышь? «Пэпсы», стой!

Милицейский «козелок» остановился.

— Что это вы флаг уебищный выставили? — спросил водитель «пэпсов», выпрыгнув из салона, кивая на полотнище «союзников».

— Сейчас ты сам будешь уебищный, — ответил Олег. Лицо водителя, поймавшее удар прикладом, издало хряст, словно арбуз, расколотый надвое.

Сашка с Веней, наставив стволы, выгнали из машины остальных.

Выбежали из автобуса «союзники», положил всех на тротуар, кто-то предложил перевернуть милицейскую машину: схватились вдесятером — на бок с грохотом завалили.

Оглянулись на истошный вой сирен.

— Это пожарные, — успокоил Олег. Подъехавшая в упор большая пожарная машина сигналила протяжно и бешено, требуя разойтись с дороги. Вторая подкатила тяжело, вереща и мигая сиреной на крыше.

Саша неспешно подошел к первой машине, не обращая внимания на пожарного, выскочившего из кабины, кричащего: «Что вы тут устроили? Ваша база горит! УВД горит! Вы чего тут…»

Саша всадил очередь в здоровенное колесо… прошел дальше и, сжав скулы, расстрелял задние колеса машины.

Пожарный шел за Сашей, словно осматривая вместе с ним машину, — и при этом глядя в ужасе то на него, то на колеса.

— Выключи свою сирену на хер, — попросил Саша. Пошел ко второй машине. Из нее уже выбегали пожарные…

Со спущенными колесами машины оседали, словно раненые.

Откуда-то выкатила иномарка, несколько секунд водитель всматривался в происходящее, потом резко сдал назад, с визгом развернулся и умчал.

Загрузились, даже поленившись что-то делать с патрулем, — только оружие отняли.

«Город принадлежит нам, — тихо морщась, подумал Саша, давя на газ. — Это наш город…»

Но внутри было ощущение, будто к празднику подарили большой короб, — а внутри короба ломаный картон, старый ботинок, объедки, остановившиеся часы, рамка из-под чего-то, ржавый гвоздь.

— У нас есть часа два теперь, — сказал Олег, — пока они тут все соберутся… созвонятся… с перепугу…

— Как все легко, оказывается! — дивился Веня, раскинувшись на сиденье.

— А ты думал, это все всерьез? — спросил Олег.

— Что всерьез? — обернулся Веня.

— Это… их… государство, — с необыкновенным презрением произнес Олег.

— Ну, раз два часа… — сказал Саша, с жутким визгом тормозя, выруливая в сторону ночного супермаркета, в который ходил как-то.

— Эй-эй-эй! — заорал без особого испуга Веня. — Полегче!

Машина, зарычав, въехала на ступени и ударила тупым носом в стеклянные двери, рассыпавшиеся звонко. Саша заглушил машину, поставил на скорость и ручник еще поднял.

Спрыгивать, правда, было неудобно — машина стоит мордой вверх, а под ногами, на ступенях много стекла крупного и скользкого. Саша подержался мгновение за дверь, ловя равновесие.

Вошли в магазин, оттолкнув охранника в черном пиджаке. Он достал было телефон из кармана, но Олег забрал трубку и бросил далеко.

— Что здесь творится? — взвизгнула продавщица. — Вы что себе позволяете? Думаете, в форме, и все можно?

Прошли мимо, рассыпались по магазину. Продавщицы убежали в подсобку. «Союзники» набирали бутылки и красивые банки.

Саша постоял возле одной витрины, возле второй. Никак не мог понять, что ему нужно. Что это такое вообще, зачем это все.

Ничего не выбрал, растерянно смотрел. Ударил, размахнувшись автоматом, в гущу стекла, рассыпал пирамиду банок, и пошел.

Взял яблоко по пути к кассе, откусил. Вкуса у яблока не было.

— По машинам, орда! — заорал. Ждал всех у входа.

Рядом, на стуле, сидел махнувший на все рукой охранник, смотрел на выходящих камуфлированных чертей с набитыми карманами, курил, кривясь презрительно.

— В помещении не курят, — сказал Веня, вынимая у него сигарету изо рта.

— К администрации, братья! — велел на улице Сашка. — Губернатор еще жив…

— Губернатор еще спит, — загоготал Веня.

Пока съезжал с крыльца, автобус с другим «козелком» уже умчали. Погнали следом.