Читаем Санаторий полностью

Всю ночь они с Кэтрин ссорились и мирились, мирились и ссорились. Он не понимал, почему она остается здесь, когда он уезжает, но это еще было полбеды, он не понимал, почему это ее оставание является самым красноречивым свидетельством ее привязанности. Он злился, называл ее бумажной крысой, канцелярской скрепкой, злюкой, Жаркомбой и прочее. С нее он переходил к Санаторию, называл его лечебной дырой, махал руками, кричал, что все они, друзья Кэтрин, сброд скучных демагогов, полоумных стариков, экологических интриганов. Она страшно возмущалась, затыкала уши, она ничего такого не хотела слышать, всячески пыталась оправдывать отдыхающих, заявляла, что раз ее бедный брат нанес такой ущерб делу, то она тем более должна остаться и работать, работать и работать. Правда, уверенности в ее словах заметно поубавилось, но это еще больше ее распаляло. Она чувствовала, что конкретно Варгин был зачастую прав, но глубокая вера в высокие идеалы нетривиального прогресса была сильнее. Тогда она начинала говорить о национальных особенностях, об особой роли, о различии культур. Здесь вдруг Варгин хватался за голову, напоминая, что они не на заседании специальной комиссии, и просил прекратить пустые словопрения и, несмотря на все различия, заняться собой, цитировали друг друга, кривлялись всячески и наконец ненадолго мирились.

— Ой, что же вы молчите?! — раздался возглас проснувшейся Кэтрин. — Я чуть не проспала дождик.

Она подбежала к Варгину, положила ему на плечо подбородок и стала разглядывать дождик. На ее лице появилось необычное выражение, будто она отдыхала в эту минуту от всех сделанных и несделанных дел, будто она долго-долго шла, не оглядываясь по сторонам, не замечая ничего вокруг, и вдруг на минуту подняла голову и застыла — так красиво было там, вверху. Варгин боялся пошевелиться, он понимал, что нечасто человеку выпадают такие минуты. Он вспомнил где-то прочитанные строчки:

Вспомнил, но промолчал. Надолго зарядил, с удовольствием подумал Варгин, глядя на огромные лужи, усеянные водяными пузырями. В этот момент он почувствовал, что Кэтрин сильно сжала его руку. Варгин обернулся и увидел побледневшее от испуга лицо.

— Кэтрин, что случилось?

— Я вспомнила, — дребезжащим голосом ответила она.

— Что ты вспомнила? Да перестань же дрожать. — Он взял ее за плечи.

— Вы говорили, что вас сбил серый автомобиль САМ шестнадцать ноль три?

— Я пошутил, — Варгин кисло улыбнулся.

Я вспомнила его. Как вы сказали тогда перед театром про водителя с родимым пятном на правой щеке, меня как укололо: где-то я его видела. Сначала я подумала, что это водитель Глоба. Я даже бросила вас и поехала к Глобу в министерство проверить свое подозрение. Весь вечер я толкалась среди машин, но ничего похожего не обнаружила. Потом меня встретил Глоб и рассказал о вас все, что он думает. В общем, после этого я стала думать, что вы и вправду пошутили. Но сейчас я вспомнила: эта машина останавливалась вон там у газетного киоска, — Кэтрин показала рукой в окно.

— Но отсюда номер, а тем более родимое пятно не разглядишь, — удивился Варгин.

— Дело в том, что я ездила в этом автомобиле, — руки Кэтрин бессильно опустились.

— Ничего, ничего, — успокоил себя Варгин. — Продолжай.

— Когда меня приглашали на собрания, за мной всегда присылали машину. Несколько раз приезжала именно эта машина и за рулем был отдыхающий с родимым пятном на правой щеке. Такое не очень приятное коричневое пятно, кругленькое, как вишенка. — Кэтрин дотронулась пальцем до щеки точно в том месте, где Варгин видел пятно у водителя злосчастного автомобиля.

— Постой. Кто, говоришь, тебя приглашал?

— Либо Феликс Жижин, либо от его имени.

— Мало ли людей с родимыми пятнами…

— Но ведь и номер совпадает, — словно не веря своим словам, сказала Кэтрин.

— Ты уверена? Неужели ты специально разглядывала номер?

— Я его не разглядывала. Мне говорили: “За вами приедет машина с номером таким-то”. Конечно, я не помню наверняка, но кажется, — она заколебалась и докончила: — да нет же, я почти уверена, именно шестнадцать ноль три.

“Интересное кино получается”, — подумал Варгин и спросил:

— Ты понимаешь, что это значит?

Она понимала, и потому не верила в это.

— Может быть, преступники специально угнали машину?

— Вместе с шофером, — докончил Варгин. — Тогда уж надо было красть машину президента вместе с президентом. Восхитительный наезд получился бы. Я бы не прочь погибнуть под колесами машины самого президента.

— Может быть, враги пробрались в аппарат? — высказала Кэтрин новое предположение.

— Тогда срочно нужно сообщить в аппарат, — Варгин решительно направился к телефону.

— Нет, не надо, — воскликнула Кэтрин.

— Вот видишь, ты сама в это не веришь.

— Что же делать?