Читаем Санаторий полностью

Варгин оторопел от неожиданной перемены в поведении коридорного. Он с трудом вырвался из цепких рук хозяина роскошной библиотеки и сказал:

— Что за странная спешка? Я и сам отстираю пятно.

— Ладно, ладно, я пошутил, — сказал Унитер, явно сожалея, что нельзя прямо сейчас же отвести Варгина в прачечную. — Стирайте сами на здоровье.

Они спустились в гостиную. Здесь хозяин стал предлагать Варгину вареных раков. Сказал, что сам лично отловил их прямо в городском пруду.

— Отличные раки, — искушал Унитер. — Представляете, ножка перламутровая, мясо нежное, как поцелуй девушки. Я уж не говорю о вкусе. Вы раков давно ели? Поди, и в Красной книге уже не найдешь на этой вашей Земле?

Варгин не обратил внимания на выпад.

— Вы член УНП?

— Нет, — ответил Унитер, — но я сочувствую движению. Уж больно идея красивая.

— Какая идея?

— Идея нетривиального прогресса. Великолепно придумано: и волки сыты, и овцы целы. С одной стороны, известно: охрана окружающей среды. Поднимается на знамя лозунг, который близок каждому — спасем все живое. За один только лозунг получаете тридцать процентов избирателей. Но как реализовать, каковы, так сказать, средства? И здесь начинается тонкая игра. Для начала ниспровергается понятие общества. Действительно, что значит — интересы общества? Абстрактная чепуха, нечто бесформенное и неконкретное. Что такое общественная справедливость, общественное счастье, общественные потребности? Все это суть понятия отвлеченные, понятия, чуждые сердцу отдыхающего. Итак, давайте откажемся напрочь от общественного развития. Кому от этого хуже станет? В массе всем глубоко наплевать на это развитие. Каждому важны его личные перспективы. Всех интересует личный счет в банке, а не валовой прирост продукции. Тогда объясняется, что интересы каждого — святая святых, наше, так сказать, национальное достояние. Представьте себе, рождается человек, подрастает, получает образование, профессию. Как сделать так, чтобы он всегда был доволен? Нужно только одно — дать ему уверенность, что завтра он будет жить лучше, чем сегодня. Гарантируемый индивидуальный прогресс — вот предвыборная платформа УНП. Каждый может пройти путь от коридорного до президента. Может, но не обязан. Конечно, если вы стабилизировали экономику, то есть занулили прирост валового продукта, то, будьте добры, обеспечьте стабилизацию роста населения. Но это не очень сложная проблема. При высоком уровне жизни, которого мы достигли, три ребенка в семье большая редкость. Проблема в другом. В замкнутом обществе неизбежно возникает элита. Дети состоятельных людей не могут начинать снизу. Не могут, если не отменить права наследственности. А его нужно отменить. Его и отменили. Теперь, хоть ты сын дворника, хоть министра, судьба твоя в твоих руках. Справедливо? Да! Демократично? Конечно! Итак, люди довольны, природа цела.

— Да, необычный прогресс получается. Я бы даже сказал, уникальный.

— Уникальный? — переспросил Унитер.

— Именно уникальный. Ни на одной из планет Содружества ничего подобного нет. Это должно наталкивать вас на размышления. Или вы считаете, что вы и вправду авангард?

— Лидеры УНП так и считают. И знаете, быть может, справедливо считают. Ведь что проповедуете вы? Неограниченный экспоненциальный рост, колонизацию космоса. Да что там космоса, всей Вселенной. Ведь так?

— Примерно так.

Но возникает вопрос: почему же эту вашу Вселенную до сих пор никто не освоил? За десять миллиардов-то лет с вашим экспоненциальным прогрессом такого наворочать можно было, голова кругом идет. А, нет ничего этого во Вселенной. Не видно никаких следов колонизации. Где они, ваши странники меланхолические, посттехнократические пилигримы? Нет их. Значит, и не было этой колонизации. Ни к чему она. Не будете же вы утверждать, что вы первые такие умники во Вселенной?

— Мы занимаемся этой проблемой, — сказал Варгин.

— Именно занимаетесь, а здесь ее уже решили. Все разумное, что когда-либо появилось во Вселенной или появится в ней, встает на путь нетривиального прогресса!

“Последние слова докладчика утонули в аплодисментах. Все встали, зазвучала скорбная музыка”, — произнес про себя Варгин. Ему на память пришла речь президента Чироги на товарищеском ужине. Варгин понял, что здесь ничего нового не узнает. Он решил отказаться от раков с мясом, нежным, как поцелуй девушки.

— Спасибо за интересную беседу. Все было на высоком уровне, особенно библиотека. А раки — как-нибудь в следующий раз.

— Когда же он будет, этот следующий раз? Поди, скоро уезжаете?

— Да, завтра улетаю. Но надеюсь еще побывать у вас на Санатории.

— Неужто Санаторий так приглянулся? — сверкая маленькими хитрыми глазками, сказал Унитер. — Или, может быть, душу здесь нашли родную немужеского полу? Ладно, ладно, — заметив, что Варгину не понравился его тон, — приезжайте хоть отдохнуть. Приезжайте к нам лет через десять, вот тогда поспорим, поговорим на общие темы. И раков покушаем. Это я уж вам точно обещаю.