Читаем Санаторий полностью

— Но ведь это по меньшей мере ужасно, — сказал Варгин.

— Еще один обезумел от ужасов нетривиального прогресса, — прокомментировал Унитер. — Ну, не печатают. Чепуха какая. Все равно никто не читает. А те, кто читает, так пусть они хоть то прочтут, что уже давно написано. Не сейчас, так потом напечатают, лет через сто. Я вообще не понимаю, зачем спешить с этим? Как будто хороший писатель пишет для своих современников! Хороший писатель пишет для потомков. Да-да, не смейтесь.

Варгину действительно стало смешно. Он почувствовал за словами Унитера какой-то тайный интерес. Промелькнула неожиданная мысль. Варгин спросил:

— Сами-то вы, часом, не писатель?

— Пишу, когда время есть, — скромно сказал Унитер.

Он поманил Варгина за собой. В соседней комнате он раскрыл дверцу шкафа. На полках стояло десятка два переплетенных рукописей.

— Разрешите? — спросил Варгин.

— Пожалуйста.

Варгин взял рукопись потолще, развернул и прочел:

— Ну как?

Варгин пожал плечами.

— Да вы, Матфей Унитер, оптимист.

— Зря иронизируете. Будущее всегда лучше прошлого, потому что вопрос о том, что лучше или хуже, решают те, кто будет жить, а не те, кто жил.

Варгин решил перевести разговор в более конкретное русло.

— Какие цели преследуют эти, как вы выразились, кретины, с которыми связался Ремо Гвалта?

— Эти люди сами по себе никаких целей не преследуют, они просто куплены. Куплены теми, кому нетривиальный прогресс поперек горла стал. Промышленникам, например, производство которых основано на освоении все новых и новых ресурсов. Вы спросите, что общего между промышленниками и Ремо Гвалтой? Глупо думать, что такого человека, как Ремо Гвалта, можно купить. Купить нельзя, а обмануть можно. Представьте себе, вы — ученый, работаете над очень важной, как вам кажется, проблемой. Вдруг вам говорят: сворачивай свою работу, она может иметь опасные последствия для самого существования цивилизации. Но вы ничего не хотите об этом слышать, ведь вы уверены, что никакой опасности ваши исследования не представляют. Один чистый интерес. Так сказать, фундаментальные исследования. Вы не подчиняетесь просьбе. Тогда издают закон о вредности некоторых научных направлений и согласно этому закону увольняют вас с работы. Вы негодуете, возмущаетесь. Вам предлагают другую научную работу, тоже интересную, но не вредную. Но вам не хочется заниматься ничем другим. И тогда вы становитесь вне закона. Начинаете метаться туда-сюда и наконец попадаете в компанию таких же недовольных и готовых действовать. Вас объединяет одна цель — борьба. И вы начинаете бороться, печатаете всякие воззвания, взрываете правительственные учреждения. Так вы окончательно стали государственным преступником. Теперь вам уже и дела нет до того, поддерживает вас народ или нет. А народ-то не поддерживает, народ понял хорошую жизнь и отказываться от нее не собирается. Вот так, мистер Варгин.

Речь коридорного странным образом перекликалась со словами Альферда Глоба. Это обстоятельство раздражало Варгина, как раздражала и суть сказанного.

— Кто же определяет вредность научной проблемы? — спросил он.

— Специальная государственная комиссия.

— Кто входит в ее состав?

— Компетентные лица: экономисты, биологи, экологи, да много кто еще, активисты УНП, например, ученые, поддерживающие нетривиальный прогресс. Конечно, возможны ошибки. Но кто от них застрахован? Лучше уж разок ошибиться, нежели пропустить опасное делу исследование. Да-с, — настаивал Унитер, глаза его как-то плотоядно заблестели, и весь он стал походить на хищника из зоопарка, измотанного каждодневной пыткой видеть ротозеев, которые приходят поглазеть на него и которых он с удовольствием бы слопал вместе с ихними конфетами, пряниками и мороженым.

— Еще вопрос, — попросил Варгин.

— Да, пожалуйста.

— Почему фабрика-прачечная номер сто сорок семь опутана таким покровом секретности?

— В каком это смысле?

— Справочная никаких данных не дает. Отвечают, что такой прачечной вообще нет.

— Так и говорят, что нету? Хе-хе-хе. Ну и напугал же их Гвалта! Я думаю, что органы перестраховались. Обнаружили преступника в прачечной и засекретили ее. Ведь Гвалта жил прямо на работе, в подсобке. Хе-хе, — непонятно было, смеялся Унитер или кашлял. — Не стоит придавать этому значения. Прачечная работает, как ей и полагается. Слава богу, стираем, сушим, отбеливаем. Так что, если чего постирать надо, так пожалуйста. Я вам могу без очереди устроить. Вон у вас пятно на свитере, — Унитер подскочил к Варгину и шутовским образом схватил того за свитер. — Вот пятно, гляньте. Прямо сейчас пойдем и постираем. Сразу убедитесь, что прачечная целехонька.