Эти данные были незамедлительно “примерены” к Тунгусскому телу. Легко видеть, что модель академика Г. И. Петрова, представлявшего Тунгусскую комету в виде снежинки” с плотностью 0,01–0,001 г/см³, не согласуется с плотностью типичной кометы. Томские геофизики А. Ф. Ковалевский и И. Н. Потапов, рассчитывая в 1983 году яркость Тунгусской кометы, принимали альбедо ее ядра как величину, заключенную в пределах от 0,2 до 0,7. Отсюда они делали вывод, что наблюдатели могли увидеть Тунгусское тело на высотах порядка 100 и более км. Теперь можно сделать вывод, что до вторжения в атмосферу Земли Тунгусское тело, если оно имело альбедо, подобное измеренному для кометы Галлея, вряд ли могло наблюдаться на небе.

Как и следовало ожидать, данные астрономов о плотности кометной атмосферы полностью подтвердились. Сомнительно, чтобы газ, образующий голову и хвост кометы, имеющий плотность менее 10–14 г/см³, мог вторгнуться в несравненно более плотную атмосферу нашей планеты (10-9 г/см³ на высоте 100 км).

Пылинки кометной атмосферы, сталкиваясь с датчиками космических аппаратов, превращались в микроскопические облачка плазмы, состав которых тут же анализировали масс-спектрометры автоматических лабораторий. После расшифровки их сигналов оказалось возможным назвать наиболее обильные химические элементы, кометы: углерод, водород, кислород, азот. Обнаружены следы силикатов — атомы кремния и магния, присутствовали и атомы железа. По мнению ученых, большое количество углерода может говорить о присутствии углеводородов, циановых и ацетиленовых соединений. Нет сомнений, что в атмосфере кометы много воды, углекислого и угарного газов.

Однако каких-либо экзотических элементов из числа тех, что были названы космохимиками как возможные следы Тунгусской кометы, в комете Галлея не обнаружили. Отсутствовали серебро и платима, иридий и иттербий, лантан и цинк. Не подтвердился и прогноз С. П. Голенецкого, который в результате многолетних исследований торфа из района Тунгусского падения назвал среди остатков кометного вещества в первую очередь ртуть, свинец, цезий, бром, селен и другие летучие элементы.

Ни идеи Кесарева, ни гипотеза о газогидратном ядре не понадобились специалистам, которые анализировали данные космических станций: комета Галлея вела себя в соответствии с классическими представлениями кометной астрономии. Следует, впрочем, иметь в виду, что анализ данных, полученных при зондировании кометы Галлея, не окончен и нас могут еще, наверное, ждать некоторые неожиданности и сюрпризы.

Естественное или искусственное?

Не исключено, что новое поколение исследователей иначе отнесется и к вопросу “естественное или искусственное?”, который сыграл такую большую роль в истории Тунгусской проблемы. Идеи, догадки, предположения, казавшиеся в середине XX века фантастическими и невероятными, в конце века могут потерять ореол легенды и стать предметом будничной научно-исследовательской работы.

Так не раз уже бывало в истории науки. Конечно, то, что в районе, где окончил свой путь Тунгусский болид, не найдено никаких прямых следов технической катастрофы, — достоверный факт. Однако несомненно и то, что серьезных попыток обнаружить такие следы было сделано очень мало и почти все они были прерваны на полпути. Даже на самых больших энтузиастов “еретических гипотез” влияла господствующая атмосфера недоверия и скепсиса, преобладавшая в научном общественном мнении. И дерзкие начинания буксовали на полпути.

А между тем к идее о техногенной природе Тунгусской катастрофы готовы были всерьез отнестись не только фантасты, но и многие серьезные ученые. Еще в 1966 году американский исследователь Фредерик Ордвей, классифицируя главные направления поисков внеземных цивилизаций, в статье, опубликованной в “Анналах Нью-Йоркской академии наук”, на второе место поставил такую тематику научного поиска, как “поиск и интерпретацию некоторых катастрофических явлений и эффектов на Земле как следствий неудачной посадки” инопланетных аппаратов.

Новая отрасль естествознания, известная как проблема SETI — поиск и установление связи с внеземными цивилизациями, делала свои первые шаги одновременно с развитием послевоенного этапа проблемы Тунгусского метеорита. В программе, разработанной научным советом по радиоастрономии Академии наук СССР в связи с этой проблемой в 1974 году, появился такой пункт: “Особое внимание следует уделить возможности обнаружения зондов внеземных цивилизаций, находящихся в Солнечной системе или даже на орбите вокруг Земли”. Казалось бы, для ученых, серьезно относящихся к этой рекомендации, анализ Тунгусской проблемы с этих позиций — естественный логический шаг… Но он так и не был сделан!