И он зашагал дальше по улицам древнего города. Молодой дворянин лет двадцати пяти. Шляпа с дорогими перьями, шпоры на сапогах, платье — все указывало на его благородное происхождение. Или должно было указывать.

Александр Шведов

Здравствуй, отец!

“Чудовищно!” — вот единственное, что я думал, глядя на этого типа. А он…

— Он так и сказал — отдайте нам Алешку. Этот странный лысый человек, появившийся утром в моей квартире.

— Так что ж они раньше этим не интересовались?

— Само собой, сначала я ничего не понял. Лика тоже. Она смотрела своими большими глазами то на меня, то на него и бормотала время от времени: “Витя, я ничего не понимаю. Объясни, пожалуйста, что нужно этому человеку?” Алешка в этих сложностях еще не разбирается, потому его интерес к незнакомому дяде быстро угас. Он деловито перетаскивает игрушки из угла в угол, что-то конструирует и радостно взвизгивает, когда удается особо немыслимая конструкция. Алешка — мой трехлетний сын. И этот вот странный мужчина…

Когда до меня наконец дошел смысл его просьбы… Впрочем, меня можно понять! Конечно, первым же моим побуждением было спустить этого товарища с лестницы, и как можно быстрее. Что я тут же и попытался сделать. Довольно неудачно, надо признать. С тем же успехом я мог попробовать спустить по лестнице танк средних размеров, а в этом дяде весу было не меньше. Во всяком случае, мне так показалось.

Несмотря на мою агрессивность, а может быть, и в противовес ей, незнакомец был очень сдержан. Я бы даже сказал, внимателен, как врач к больному.

Так или иначе, но его пришлось провести в комнату, и вот уже четвертый час идет наша странная, нереальная до бредовости беседа.

Его зовут Зур Аар. Он прилетел откуда-то издалека. Его планета называется Траптар. Но это неважно, так как он сейчас представляет не одну планету, а всю Ассоциацию Объединенных Цивилизаций. И вот этой-то Ассоциации до зарезу нужен мой Алешка. Ни больше, ни меньше.

Сначала я ему не поверил — ну, что он прилетел из другого мира. Он обиделся и несколько раз прошел через стену. Тогда я решил, что он сумасшедший, и он, видимо, это понял.

— Мне стыдно за вас, — сказал он.

Мне действительно стало стыдно.

— Ну хорошо, — согласился я, — допустим, что все это так…

— Что — так? — не понял он.

— Вы действительно явились со звезд, вы действительно представляете эту… как ее?

— Ассоциацию, — подсказал он.

— Во-во. Допустим. Но это ничего не меняет.

— Вы думаете?

— О, господи! — Я схватился руками за голову. — Да какая разница, откуда вы? Пришли из соседнего дома или прилетели черт-те откуда? Ведь речь-то сейчас не о том!

— Да. Это верно. Но разве вам все равно, с кем полетит ваш сын?

— Опять вы! — не выдержал я. — Никуда он не полетит! И вообще сама мысль… — меня передернуло. — Бред! Бред!

Зур печально покачал головой.

— Какой эгоцентризм! Какой слепой родительский эгоцентризм! Вы что, не хотите добра своему сыну?

— Конечно, хочу!

— Так отпустите его с нами!

Я застонал.

— Вы сумасшедший. Вы просто сумасшедший, и я не знаю, почему теряю с вами время. У меня выходной, я отдохнуть хочу, с семьей съездить куда-нибудь…

Откуда-то из-под кровати донесся Алешкин радостный вопль. Это значило, что он откопал там своего любимого резинового мышонка и сейчас выражает свой восторг по этому поводу. Лика достает Алешку из-под кровати и вдруг с короткими рыданиями обнимает его. Я снова срываюсь.

— Идите вы к черту! — кричу я. — Откуда вы взялись? Сына ему подай!

Я уже совсем собрался было выдворить Зур Аара вон, но вовремя вспомнил, что это бесполезно.

— Уходите! — говорю я.

Зур устало вздыхает.

— Не могу, — пожимает он плечами. — Не имею права.

— Ну зачем, зачем он вам нужен? — шепчет Лика и смахивает слезу. — Извините…

Внезапно Зур взрывается.

— Не нам! Не нам он нужен, а вам! Тут, на вашей несчастной планете! Ей до зарезу нужны молодые, здоровые гении, которые смогут тащить на себе непомерный воз ваших проблем…

— Он больной! — восклицаю я.

— Кто? Ваш сын?

— Нет, вы. Вы больны! — Я покрутил пальцем у виска. — Если Алешка нужен тут — зачем вы его забираете?

Зур Аар сжал кулаки и зубы, зажмурил глаза и сидел так несколько минут. Чувствовалось, что его неимоверное терпение дается ему с трудом.

Он открыл глаза и вздохнул.

— Ваш ребенок особенный, — начал он. — Правда, особенный он по сравнению с вами. Для нас он — обычный мальчишка.

— Ничего! — перебил я его. — Подрастет — пусть в университет поступает, науку двигает, раз особенный.

— Не перебивайте меня! — попросил он.

Лика посмотрела на меня:

— Дай ему сказать. Надо же знать…

— Мозг вашего сына способен воспринимать и усваивать колоссальные потоки информации, причем потоки упорядоченные.

— А попроще нельзя? — буркнул я, взглянув на Лику.

— Можно. Вы хотите дать ему образование в университете конца двадцатого века, а я предлагаю ему образование века двадцать второго.

— А потом? — спросила Лика.

— Что — потом? — не понял Зур.

— Ну, после того, как он получит образование.

— Вернется домой. На Землю.

— И сколько времени займет этот ваш… университет? — с сарказмом спросил я.