Читаем Самое необходимое полностью

Хью почувствовал, как в груди у него начинает бушевать холодная ярость, словно все это разыгралось не в его воображении, а произошло на самом деле. Он погладил меховую метелку и огляделся вокруг в подступающих сумерках, словно ожидая увидеть целую толпу вороватых мальчишек, только и ждущих, пока он зайдет в дом и засунет пару готовых обедов «мужчина проголодался» в духовку, чтобы можно было подобраться и стащить лисий хвост.

Нет, лучше было никуда не ездить. У нынешних мальцов нет никакого уважения ни к чему на свете. Они готовы стащить все, что попало, просто так, для забавы. Поиграют денек-другой, а потом им надоест и они выкинут то, что украли, в канаву или на какой-нибудь пустырь. Мысль — необыкновенно отчетливая, буквально зримая — о том, что лисий хвост окажется где-нибудь на помойке и будет гнить под дождем, теряя цвет среди оберток от биг-маков и пустых банок из-под пива, наполнила Хью лютой злобой.

Он размотал проволоку, которой прикрепил хвост к антенне, опять внес пушистую метелку в дом и положил ее на верхнюю полку в кладовке. На этот раз он захлопнул дверь кладовки, но плотно она не закрылась.

Придется купить замок, подумал он. Мальцы куда хочешь залезут. Теперь ни у кого нет никакого уважения к законам. Ни на волос.

Хью подошел к холодильнику, достал банку пива, секунду смотрел на нее, а потом сунул обратно. Пиво — даже четыре или пять банок — не вернет ему семи футов под килем. Не тот у него сегодня настрой. Он открыл один из нижних шкафчиков, сунул руку за ряд купленных когда-то на распродаже кастрюль и сковородок и нашарил полбутылки «Блэк Вельвет», которую держал там на крайний случай. Он налил стакан до половины, подумал секунду и долил его доверху. Выпив содержимое двумя глотками, он почувствовал, как жар охватил желудок, и снова наполнил стакан. Ему стало получше, и он немного расслабился. Кинув взгляд на кладовку, он улыбнулся. Там, наверху, хвост надежно укрыт, а будет еще надежней, когда он купит в «Западном авто» крепкий крейговский замок и повесит его на дверь. Надежность... Когда у тебя есть то, что тебе по-настоящему нужно, это хорошо, но еще лучше, когда эта вещь надежно укрыта.

Потом улыбка его слегка потускнела.

«Ты для этого его купил? Чтобы держать на верхней полке, за запертой дверыо?» — спросил он себя.

Он выпил еще, на этот раз медленно. Ладно, подумал он, может, это и не так здорово, но... все лучше, чем лишиться сокровища из-за какого-нибудь маленького проныры.

— В конце концов, — сказал он громко, — сейчас уже не пятьдесят пятый. Теперь другое время. — И подтвердил свои слова энергичным кивком. Но мысль не оставляла его. Что толку в лисьем хвосте, если он просто лежит там, на полке? Что это дает ему или кому бы то ни было?

Но виски помог ему справиться с этой мыслью. После двух или трех порций то, что он убрал хвост обратно в кладовку, стало казаться ему самым естественным и разумным решением проблемы. Он решил отложить ужин; такое разумное решение заслуживало награды — добавить еще.

Он снова наполнил стакан, уселся на один из кухонных табуретов со стальными ножками и закурил сигарету. Сидя так, выпивая и стряхивая горстки пепла на обеденный подносик, он забыл про лисий хвост и стал думать о Нетти Кобб. Психопатка Нетти. Он сыграет шутку с психопаткой Нетти. Может быть, на следующей неделе, может, через одну... По скорее всего на этой. Мистер Гонт сказал ему, что не любит даром терять время, и Хью охотно поверил.

Он ждал этого с нетерпением.

Это нарушит монотонное однообразие его жизни.

Он пил, курил, и, когда наконец улегся на грязных простынях своей узкой кровати в другой комнате, на губах у него играла улыбка.

3

Рабочий день Уилмы Джерзик в «Хемпхилл-маркете» закончился в семь вечера с закрытием магазина. В четверть восьмого она подъехала к своему дому. Мягкий свет струился из-за спущенных штор. Она вошла в дом и принюхалась. Пахло макаронами и сыром. Не так уж плохо... пока, во всяком случае.

Пит, скинув ботинки, растянулся на диване и смотрел «Колесо фортуны». На коленях у него валялась портлендская «Пресс гералд».

— Я прочитал твою записку, — сказал он, торопливо садясь и откладывая газету в сторону. — Положил все в стеклянную кастрюлю. Будет готово к половине восьмого.

Он смотрел на нее преданно и слегка обеспокоенно, не отводя карих глаз. Как собака, которая всегда хочет угодить хозяину. Пит Джерзик был хорошо вышколен. У него случались промахи, но много воды утекло с тех пор, когда она могла прийти и застать его валяющимся на диване в ботинках; еще больше воды утекло с той поры, когда он мог осмелиться разжечь в доме свою трубку, и снег выпал бы в августе, если бы он хоть раз, пописав, забыл спустить за собой воду в унитазе.

— Ты снял белье?

Моментально его открытая физиономия стала удивленной, а потом виноватой.

— О Боже! Я зачитался и совсем забыл. Сейчас я схожу. — Он уже торопливо натягивал башмаки.

— Ничего, не беспокойся, — сказала она и направилась к кухне.

— Уилма, я принесу!