Читаем Самое необходимое полностью

Дамочка Кобо побледнела как смерть, но взяла себя в руки, так крепко стиснув свою сумочку, что сухожилия проступили на ее тощих ручках от запястий до самых локтей.

— Я тебя предупредила, — сказала она и поспешила прочь.

— Ой-ей-ей, у меня уже трусики мокрые, — громко крикнула ей вслед Уилма (вкус битвы всегда приводил ее в хорошее настроение), но Нетти не обернулась, а лишь ускорила шаг.

После этого собака утихомирилась. Это слегка разочаровало Уилму, потому что весна выдалась скучной. Пит не подавал никаких признаков сопротивления, и Уилма пребывала в зимней скуке, которую никак не могли развеять зеленеющие деревья и трава. В чем она действительно нуждалась и что могло привнести вкус и краски в ее жизнь, так это добрая вендетта. Казалось, тут психопатка Нетти идеально подходит, но раз уж собака научилась вести себя как следует, похоже, Уилме следовало подыскать кого-нибудь еще.

Однажды майским вечером собака снова начала лаять. Псина тявкнула всего несколько раз, но Уилма все равно схватилась за телефон и позвонила Нетти — она отметила ее номер в книжке на случай, если представится такая возможность.

Она не стала тратить время на любезности, а сразу взяла быка за рога:

— Это Уилма Джерзик, милочка. Я звоню сказать тебе, что, если ты не заткнешь пасть своей собачонке, я это сделаю сама.

— Он уже перестал! — закричала Нетти. — Я забрала его в дом, как только вернулась и услышала! Оставь меня и Рейдера в покое! Я тебя предупреждала! Если ты не оставишь, тебе придется пожалеть об этом!

— Ты лучше запомни мои слова, — сказала ей Уилма. — С меня хватит. В следующий раз, когда он залает, я не стану докучать легавым. Я просто приду и перережу его чертову глотку.

И она повесила трубку раньше, чем Нетти успела что-то сказать. Главное правило схватки с врагами (родственниками, соседями, супругами) гласит, что последнее слово должно оставаться за нападающим.

С тех пор пса не было слышно. Может, он и тявкал пару раз, но Уилма этого не замечала; во-первых, это никогда ее так уж и не раздражало на самом-то деле, а кроме того, Уилма вступила в куда более ожесточенную схватку с женщиной, державшей салон красоты в Касл-Выо, и почти забыла про Нетти и Рейдера.

Но, быть может, Нетти не забыла про нее. Уилма только вчера видела Нетти в новом магазине. «И если взглядом можно было бы убивать, — подумала она, — я бы рухнула замертво на пол прямо там».

Стоя теперь возле своих измазанных грязью, испорченных простыней, она припомнила полное страха и вызова выражение лица у этой психованной суки: как завернулась ее губа, обнажив на мгновение зубы. Уилма хорошо знала, как выглядит неприкрытая ненависть, и она видела ее вчера на лице Нетти Кобо.

Я тебя предупреждала... Ты пожалеешь.

— Уилма, пойдем домой, — сказал Пит и осторожно положил руку ей на плечо.

Она резко стряхнула ее.

— Оставь меня в покое.

Пит отошел на шаг. Казалось, он хочет стиснуть руки, но не смеет.

«Может, она тоже про все позабыла, — подумала Уилма. — Во всяком случае, до тех пор, покуда не увидала меня вчера в этом новом магазинчике. Или, может, она вынашивала что-то (я тебя предупреждала) все это время в своей психованной башке, а при виде меня окончательно чокнулась».

И в считанные секунды она окончательно уверилась в том, что это была Нетти: с кем еще она обменялась взглядами в последние несколько дней, кто мог бы иметь на нее зуб? Были и другие люди в городе, которые не любили ее, но шутка такого сорта — подлая и трусливая — подходила лишь под тот взгляд, каким окинула ее вчера Нетти. Такая смесь страха и (ты пожалеешь) ненависти... Она сама была похожа на собаку, отважившуюся укусить, лишь когда жертва повернется к ней спиной.

Да, это была Нетти Кобб. Точно. Чем больше Уилма думала об этом, тем крепче становилась ее уверенность. И поступку этому не было прощения. И не потому, что испорчены простыни. И не потому, что это подлая шутка. И даже не потому, что это может сделать только тот, у кого крыша поехала.

Не было прощения... потому что Уилма испугалась.

Правда, всего лишь на секунду — когда сырая коричневая штуковина выплыла из темноты и хлестнула ее по лицу, как холодная лапа какого-то чудовища... Но даже эта одна-единственная секунда дорого стоила.

— Уилма? — тревожно спросил Пит, когда она повернула к нему свое полное лицо. Ему не понравилось выражение, которое высветила лампа над крыльцом, — мертвенная бледность и скользящие черные тени. Ему не понравился прямой взгляд устремленных на него глаз. — Родная, с тобой все в порядке?

Она прошла мимо него, словно не слыша вопроса. Пит потрусил следом. Уилма вошла в дом и устремилась к телефону.

4