Читаем Самая длинная ночь полностью

— А когда начнутся занятия?

М а р у н и н. Тихо, тихо! Все подробности потом.

Г л у ш к о (Ершову). У вас, надеюсь, тоже нет возражений?

Е р ш о в. Конечно, нет.

Г л у ш к о. Значит, будем считать, что договорились. (Мимоходом, указывая на Славу.) Этого юмориста уберите из группы.

Е р ш о в. Как убрать? Куда?

Г л у ш к о. Это уж ваше дело.

М а р у н и н (Ершову). Мы потом обсудим…

Е р ш о в. Николай Сергеевич, он ведь способный парень…

Г л у ш к о. Возможно. И все-таки он не подходит. У него плохо поставлены руки. Если с самого начала занятий у человека плохо поставлены руки, из него не выйдет хорошего музыканта. Даже при выдающихся способностях. В равной степени это относится к профессии слесаря. Кроме того, он несерьезен, разболтан. Я ценю юмор в свободное от работы время. Отец кибернетики Винер однажды заметил: «Самая совершенная машина ценна ровно настолько, насколько ценен управляющий ею человек».

Е р ш о в. Я мог бы привести другую цитату из Винера: «В век технической революции люди все больше забрасывают мудрость ради знания».

Г л у ш к о (посмотрел на Славу, на Ершова. После паузы). Я вас понял. Но это сказал не Винер. Впрочем, все равно. В век технической революции мудрость заключается в том, чтобы дело делать. Мы договорились?

Е р ш о в. Берите группу целиком.

М а р у н и н. Ростислав Матвеевич…

Е р ш о в (упрямо). Нет!

Г л у ш к о (усмехнулся). В розницу не торгуете, только оптом?

Е р ш о в. Вот именно.

Г л у ш к о (пожал плечами). В таком случае мне придется поискать подходящую группу в другом училище. Детский сад какой-то! (И пошел к двери.)

М а р у н и н. Николай Сергеевич!

Глушко идет не оглядываясь.

(Ершову.) Вы что, с ума сошли! Идите со мной. (Спешит за Глушко.)

Е р ш о в (ребятам). Все по местам. Урок продолжается. Слезкин, отвечаешь за порядок. (Уходит.)

Пауза. Взгляды ребят постепенно концентрируются на Славе.

С л а в а (ему не по себе, но старается сохранить независимый тон). Я бы ему наработал… Анекдот есть такой. У причала стоит белый океанский лайнер, на палубе капитан в белом кителе с трубкой. А по причалу идет бродяга и спрашивает (изображает в лицах диалог биндюжника и капитана): «Кэп, тебе боцмана нужны?» — «Не-ет». — «А матросы тебе нужны?» — «Не-ет». — «Может, тебе кок нужен?» — «Не-ет». — «Ну, твое счастье, кэп, я б тебе наработал».

Никто не улыбнулся. Опять пауза. Молчание ребят становится зловещим.

В чем дело, граждане? Что-нибудь не устраивает?

В и к т о р. Не понимает…

М а ш а. Наивный…

Г е н а. Шлангом прикидывается.

С е р г е й (с надеждой). Может, они еще уговорят Родислава?

Г е н а. Ты что, Родислава не знаешь? Это же бульдозер. Все. От слона уши.

М а ш а. Господи, из-за такого ничтожества!

Точно плотину прорвало — все бросились к Славе, замахали руками, заорали.

Г о л о с а. Скотина!

— Паразит!

— Предатель!

— Спекулянт паршивый!

— Таких давить надо!

— Темну-ю-у!

Г е н а (бежит к двери, выглядывает в коридор). Никого. Можно.

Виктор сбрасывает халат, приближается к Славе, готовится набросить халат ему на голову.

Н а д я (бросается между ним и Славой). Не смей!

В и к т о р. Отойди! Его убить мало!

Н а д я. Сергей, проснись, с тебя спросят!

С е р г е й (вырывает у Виктора халат). Вы что, чокнулись?! Не надо. Не трогайте его. Расходитесь.

Его никто не слушает, шум, крик. Виктор стучит молотком по зажатой в тисках детали. Шум немного стихает.

В и к т о р. Почему все должны страдать из-за одного? Это справедливо?

Г о л о с а. Не-ет!

— Несправедливо!

В и к т о р. Кто он такой? Гений? Наследный принц? Три копейки цена со всеми хохмочками! Гамузом! Глушко — гигант! Это же мечта — работать у Глушко. Такой случай бывает раз в жизни. Поняли? Раз в жизни! Родислав не имел права решать за всех.

Г о л о с а. Правильно!

— Не имел!

— Нас всех на одного подонка променял!

Кто-то пропел: «Нас на бабу променял».

— Заткнись! Командир, давай собрание!

— Собрание!

— Давай собрание!

С е р г е й. Если все хотят… Только по местам идите. Родислав в любую минуту может вернуться.

Г е н а. Я на атасе.

Бежит к двери.

Все расходятся по рабочим местам. Слава один посреди мастерской.

С е р г е й. Считаю открытым. Кто хочет высказаться?