Читаем Самая длинная ночь полностью

Встают, отряхиваются, очень довольные друг другом.

Хотите, научу веселой песенке?

Р е б я т а (дружно). Хотим!

Е р ш о в (поет и пританцовывает).

Р е б я т а (танцуют).

М а ш а (шутливо, заранее предвидя ответ). А кто это сочинил?

Е р ш о в. Не я, не я. Был такой великий шутник — Генрих Гейне. Слыхали? Да, кстати… О Горохове. Раны у человека зарастают быстро. Но на их месте получается рубец, рубцовая ткань. Нечувствительная. Ей не больно. Вот, понимаете, какая штука…

Пауза.

В и к т о р. А правду говорят, вы ушли с завода потому, что Пузырькову — предзавкома по физиономии дали?

Е р ш о в. Легенда. На собрании резко выступил — было, факт. Он человека обидел.

В и к т о р. А вам кто этот человек, приятель?

Е р ш о в. А если просто человек?

В и к т о р. Тогда молчу, рыба.

Г е н а (Ершову). Пошли с нами в кино.

Е р ш о в. Не могу. Экзамены скоро. Нужно зубрить. Ну понимаете вы — не могу.

М а ш а. А зачем в институт поступали?

С е р г е й. Что, не понимаешь? А престиж? Моя мать, например, говорит, что умрет спокойно, только когда я высшее образование получу.

М а ш а. Вот и не ходи в институт — пусть поживет старушка.

В и к т о р. Родислав Матвеевич, а правда…

Е р ш о в (перебивает). Все, хватит! Надоели за день. Видеть больше не могу. Дальше не провожайте. Разбегайтесь. Мне тут рядом.

Г е н а. Куда это вы? Вы же не здесь живете.

Е р ш о в. Тебе отчет дать, куда иду? К товарищу. Вместе к экзаменам готовимся. (Сергею.) Утром чтоб заготовки были на месте. И не забудь предупредить группу: в три собрание. Спокойной ночи, малыши!

Уходит.

Н а д я (смотрит вслед Ершову). Горохова пошел караулить.

С е р г е й. Ну да?

Н а д я. Он почти каждый день сюда приходит.

М а ш а. И чего он нянчится с этим подонком?

Н а д я. Он же тебе нравится!

М а ш а. Кто? Горохов? До лампочки!

Н а д я. Не скрытничай. Ты с ним в Москву ездила.

М а ш а. Я?!

Н а д я. Ты. На мотоцикле.

М а ш а. Откуда ты знаешь?

Н а д я. Он сам рассказывал.

С е р г е й (Гене и Виктору). Во, во, видали! Сейчас передерутся из-за этого Горохова. Все девчонки ему симпатизируют.

М а ш а. А вы завидуете. И злитесь.

Н а д я. Он всем нравится, только сознаться боитесь. Полгруппы переняло его словечки: рыба, фирма…

Со стороны магазина слышна музыка.

Г е н а (прислушался). Стива Уайдлера кто-то крутит. (Маше.) Давай, что ли, вспомним молодость! Маша. Поехали!

Маша и Гена танцуют, потом к ним присоединяются Виктор и Надя. Музыка оборвалась. Со стороны магазина слышны милицейские свистки, крики. Вбегает  С л а в а. В руках пластинки в упаковке с пестрыми заграничными этикетками. За ним  Е р ш о в. Загнал его в какой-то угол.

Стоят лицом к лицу. Тяжело дышат.

Ребята в стороне молча наблюдают.

С л а в а. Стукните, ну стукните! Я директору скажу…

Е р ш о в (сдержался, взял себя в руки). Дешево отделаться хочешь. Интеллигентный человек. (Кричит.) Тебе что, зарплаты не хватает?

С л а в а (скривился). Зарплата…

Вбежала девчонка лет шестнадцати в паричке, наимоднейшем самодельном жакете из нестриженой овчины, точно таких же пестрых клешах, какие мы видели на Славе.

Это  Д а р ь я.

Д а р ь я (подлетела к Ершову и с места в карьер). Я тебя поцелую!

Е р ш о в (опешил). Зачем?

Д а р ь я. В знак признательности. Хочешь?

Е р ш о в. А словами выразить не можешь?

Д а р ь я. Нет слов! (Вдруг бросается Ершову на шею, целует.) За Славку. За Славку. За Славку. За то, что выручил его.

С л а в а. Прекрати.

Дарья чмокнула Ершова в последний раз и так же стремительно отскочила.

Е р ш о в (обалдело). Все?

Д а р ь я. На данном этапе.

С л а в а (дергает Дарью за рукав). Прекрати, Дарья.

Д а р ь я. А что? Может, он мне понравился. (Подает Ершову руку.) Дашка.

Е р ш о в (в тон). Родька.

С л а в а (смотрит в сторону). Сестра. Двоюродная.

Е р ш о в (иронически). Кузина?