Читаем С Евангелием полностью

Чудовищ-то, чудовищ надо наградить!И сатану, и самого, вишь, Гитлера…И вечным пламенем снабдить…Не дав в прохладу свитера.А с ними всех тиранов и владык,Одноголовых и многоголовых,Бодающих народы, словно бык,На рубеже веков минувших, новых.Чудовищ-то, чудовищ — пожалеть,А то и возвести их во “святые”.И гимн свободы, счастия воспеть,Настали времена теперь иные…Чудовища, драконы восстают,Но смена им готова, она рядом…Закон любви народы воспоют,К столетьям прошлым обернувшись задом.Христос в венце терновом и цепяхОпять идет дорогой каменистой.И Кровь пречистая на раненых стопах…А жатва зыблется опалою зернистой.Главы драконов рубятся, как куст,Одна ж из них кичится великаном.Наводит ужас в мире, страшну грусть.Зловеща тень встает за океаном?…

“Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь” (2 Фес. 2, 7)ПРАВОСЛАВИЕ.

ЮРОДИВЫЕ

Скажите робким душою: будьте тверды, не бойтесь; вот Бог ваш, придет отмщение, воздаяние Божие; Он придет и спасет вас

(Ис. 35, 4).

Юродивый, как безумный, говорит несвязные речи, совершает глупые поступки, отказывается от пищи, одежды, человеческого жилья, не имеет постоянного пристанища. Он проводит время на площадях, городских улицах, у церковной паперти, на кладбищах, а иногда даже на куче мусора. Но под грубой внешностью, за странными и часто предосудительными поступками юродивые скрывали чистое сердце, полное преданности Богу, и великую любовь к людям.

Своим видом, образом жизни юродивые часто вызывали к себе презрение, притеснения, насмешки, а иногда и побои, но они все терпели благодушно и с радостью.

Какой смысл этого подвига, и как юродивые стояли за Евангельскую правду?

Поэт сказал о России:

Веков грядущих не познав,Ты мчишься вскачь, моя Россия!Как конь ретивый и стремглавСпроси еще, где твоя сила?…

Сила русского народа была в юродивых… Чистота Православной веры была в них.

Было время, когда никто из смертных не мог говорить правду. Страх жестокой расправы закрывал уста всем; никто

не решался открыто обличить беззакония правителя, не рискуя своей головой. А между тем, истина Евангельская осквернялась, традиции церковные грубо нарушались, вера святая терпела поругания. Кто осмелится поднять голос Правды? Кто безбоязненно обличит зарвавшегося деспота? Юродивые! С виду — безумные и глупые, но которые внутри полны благодатной силы и безстрашия. Они косвенно или явно говорили правду, они обличали зло, насилие, безбожие, и Христова правда вновь торжествовала на Руси.

БЛАЖЕННЫЙ ПРОКОПИЙ УСТЮЖСКИЙ

Накопил серебра, как пыли, и золота — как уличной грязи (Захар. 9, 3).

Вот эту земную “ценность” и обличал святой Прокопий Устюжский. Русское общество заразилось мирским духом и привязанностью к суете, наживе, деньгам, торговле. А он, раб Божий, Прокопий, ходил днем по улицам города Устюга, ходил полунагой, голодный, холодный, всеми обижаемый, а ночью, когда все покоились в тепле и неге, он обходил церкви, и на папертях их плакал и молился о родном народе.

Насмешки, ругательства, побои градом сыпались на Прокопия, но он не только не обижался, но горячо молился о своих обидчиках. Утомленный, измученный, часто избитый, он ложился отдохнуть на голой земле, на камнях, навозе, где только придется. Зимой и летом ходил он без обуви, в рваной одежде, скудную пищу принимал только от людей богобоязненных. Любимым местом святого Прокопия был камень на берегу реки Сухоны. Сидя на нем, он молился о плавающих по реке и тех, кто плавал… по бурным волнам житейского моря. Кажется, никого он не оскорбил, никого не обличил своим словом, но своей святой жизнью он обличал всех, кто забывал Бога, кто забывал неизбежность своей смерти и страстно прилеплялся к земной суете и богатству.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ангел над городом. Семь прогулок по православному Петербургу
Ангел над городом. Семь прогулок по православному Петербургу

Святитель Григорий Богослов писал, что ангелы приняли под свою охрану каждый какую-либо одну часть вселенной…Ангелов, оберегающих ту часть вселенной, что называется Санкт-Петербургом, можно увидеть воочию, совершив прогулки, которые предлагает новая книга известного петербургского писателя Николая Коняева «Ангел над городом».Считается, что ангел со шпиля колокольни Петропавловского собора, ангел с вершины Александровской колонны и ангел с купола церкви Святой Екатерины составляют мистический треугольник, соединяющий Васильевский остров, Петроградскую сторону и центральные районы в город Святого Петра. В этом городе просияли Ксения Петербургская, Иоанн Кронштадтский и другие великие святые и подвижники.Читая эту книгу, вы сможете вместе с ними пройти по нашему городу.

Николай Михайлович Коняев

Православие
Русская Церковь накануне перемен (конец 1890-х – 1918 гг.)
Русская Церковь накануне перемен (конец 1890-х – 1918 гг.)

В царствование последнего русского императора близкой к осуществлению представлялась надежда на скорый созыв Поместного Собора и исправление многочисленных несовершенств, которые современники усматривали в деятельности Ведомства православного исповедания. Почему Собор был созван лишь после Февральской революции? Мог ли он лучше подготовить Церковь к страшным послереволюционным гонениям? Эти вопросы доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета С. Л. Фирсов рассматривает в книге, представляемой вниманию читателя. Анализируя многочисленные источники (как опубликованные, так и вводимые в научный оборот впервые), автор рассказывает о месте Православной Церкви в политической системе Российского государства, рассматривает публицистическую подготовку церковных реформ и начало их проведения в период Первой русской революции, дает панораму диспутов и обсуждений, происходивших тогда в православной церковно-общественной среде. Исследуются Отзывы епархиальных архиереев (1905), Предсоборного Присутствия (1906), Предсоборного Совещания (1912–1917) и Предсоборного Совета (1917), материалы Поместного Собора 1917–1918 гг. Рассматривая сложные вопросы церковно-государственных отношений предреволюционных лет, автор стремится избежать излишней политической заостренности, поскольку идеологизация истории приводит лишь к рождению новых мифов о прошлом. В книге показано, что Православная Российская Церковь серьезно готовилась к реформам, ее иерархи искренне желали восстановление канонического строя церковного управления, надеясь при этом в основном сохранить прежнюю симфоническую модель отношений с государством.

Сергей Львович Фирсов

Православие